— Точнее, пожалуйста.
— Голубоватая. Чемоданчик черный, небольшой.
— Головной убор?
— Чего?
— Фуражка, шляпа?
— Не, без этого.
— Обувь?
— Не обратил внимания. Постойте, босоножки, по-моему… Ну да, коричневые такие, как из клеенки…
— Чемодан?
— Черный, говорю.
— А по виду… тяжелый или легкий, не приметил?
— Вес, видать, приличный. Он его на коленях держал. Я четвертую скорость включал, задел — чувствительно.
— Высадил где?
— В начале поселка.
— Где?
— Перед крайними домами он вышел. Ну, только подъехали, он говорит: «Стой. Приехали». Рублевку кинул…
— Где она?
— В магазине. Красного сегодня покупал на опохмелку…
— О чем разговаривали?
— Молчал он. Я ему про футбол, он отвернулся, в окно смотрит. Ну и я… Чего там, раз не хочет — не надо. Навязываться не буду.
— А почему он именно к тебе подошел? — спросил следователь. — Что там, других шоферов не было?
— Не знаю. Я на вокзале в буфете сигареты покупал. Подхожу к машине, он стоит около, спрашивает: «До Заозерного далеко?» Я говорю: «Не близко…» Он: «Не подбросишь?» Я думал, он с вещами, обрадовался, спрашиваю: «Вещи где? Куда подъехать?» Он показал на чемоданчик и говорит: «Весь я здесь. Подвезешь?» Я помялся для приличия: «Хоть не по пути, да ладно». Вот и все. Нет, я еще спросил: «К кому?» А он: «Ты не знаешь». Я говорю, что всех знаю. А он засопел сердито: «Везешь или нет, а то я другого найду». Я и повез.
— А почему обманул его? — опять задал вопрос следователь.
— Как? За рублевку до Заозерного?! И обманул…
— Нет, ты сказал, что не едешь в Заозерное.
— А-а, военная хитрость. Чтобы больше заплатил, не по пути, а везу.
— Ладно. И все-таки, где ты был прошедшей ночью? — настаивал Бранников.
— Не могу я этого сказать.
Бранников резко встал.
— Прокопьев! Побудь с Чудовым в коридоре. Никуда. Понял?
— Только не его. Пусть кто-нибудь другой… — Чудов встал со стула, но не уходил.
— Это почему?
— Да мы с ним не ладим. Он — блюститель, а я — нарушитель. — Чудов криво усмехнулся. — Разные заряды — оттолкнуться можем…
— Нашел время шутки шутить. Иди.
— Чертовщина какая-то, — сказал следователь прокуратуры, когда Чудов и Прокопьев вышли. — У кого закурить?
Попов поспешно протянул пачку «Опала» и сам отметил эту поспешность. «Подхалимски получилось…»
Следователь взял сигарету, чиркнул спичкой, глубоко затянулся:
— Кто убит — не знаем. Где убит — тоже. Кем убит — тем более. И главное, такой случай, что можно подвести десяток версий, и ни одна не подходит полностью.
— Ну, уж и десяток, но в целом ты прав. Не укладывается это убийство ни в какие рамки. Ну-ка, давай по версиям.
— Давай. Первая и самая надежная — с целью ограбления.
— Это если взять за основу то, что нам подкинул Чудов. Тогда, конечно, приобретает значение чемодан.
— Из-за одежды, мил дружок, убивать не станут, — бросил улыбаясь Сердюк. — На ревность что-то смахивает.
— Во! — Бранников весь так и подался к нему. — И меня очень уж соблазняет эта версия. Пришел муж домой, и так далее. Но тогда одежда мешает. Судя по всему, ее снимали после смерти. Вот и непонятно — зачем? Преступник не мог не торопиться в любом случае. Тут не вяжется.
— А если нужны только одежда и документы? — подкинул версию следователь.
— Из-за документов раздевать?! Сомнительно. А вот одежда… Кому она нужна? Преступнику, бежавшему из колонии?
— Трусы хотя бы оставили… — опять вставил свое замечание Сердюк.
— Запросил я краевое управление. Вот телефонограмма, — Бранников взял со стола листок и стал читать: «Двадцать второго мая из колонии строгого режима Красноярского края при выводе с лесоповала бежал трижды судимый за грабеж — Поспелов Николай Сидорович, он же Крылов Николай Иванович, тысяча девятьсот двадцать восьмого года рождения, уроженец Читинской области. Кличка — Волк. Оперативные группы в места возможного появления посланы. Результатов нет».
— Ну, зачем ему к нам? — Сердюк помолчал. — Это совсем в другую сторону. Потом, двадцать второго мая, а сейчас, слава богу, десятое июля. Июля! Он уже на месте где-то…
— Его тоже нельзя сбрасывать со счета, — сказал следователь. — Вдруг…
— Маловероятно, — настаивал Сердюк. — Поставьте себя на его место. Зачем так рисковать? Одежду можно достать в любом доме и без убийства. Сейчас это не проблема. Потом, на кой черт ему тащить с собой труп? Бросил бы, где убил. Или, на крайний случай, закопал получше. Нет, не то… Где взял оружие? Ведь в ориентировке, мил дружок, не говорится о связях в нашем крае…