Во дворе притихшие стояли четверо мальчишек. Сердюк чуть поодаль разговаривал с председателем сельсовета.
— Здорово, орлы. — Бранников улыбнулся и взлохматил волосы ближайшему мальчишке. — Как дела?
— Хорошо. — Нестройно прозвучали детские голоса.
— Купаетесь?
— Ага!
— Вода холодная?
— Нет, дяденька, теплая.
— Пошли, хлопцы, искупаемся. — Бранников смотрел сверху вниз на повеселевшие лица ребят. — Айда?
— Айда! — обрадованно загомонили мальчишки и повалили к речке.
— Сердюк! — проходя мимо, окликнул Бранников. — Где Прокопьев? Увидишь — немедленно ко мне.
Мальчишки, раздевшись на ходу, подняли тучу брызг. Бранников присел на пенек:
— Ну, как твой глаз? Что сказал врач?
— До свадьбы заживет, — отшутился Попов.
— А что у вас со следователем получилось? — Бранников смотрел в упор и Попову стало неловко.
— Да ну его… Дуб дубом, — он вспомнил, как следователь допрашивал Чудова, и взвинтился. — Допрашивать и то не умеет.
— Ты это брось. Он и как человек отличный, и как следователь. Все мелочи выяснит…
— Во-во. Мелочи выяснит, а главное…
— Зря ты. Следователь и должен быть таким. Мы схватываем сверху, потому что у нас нет времени. Для нас главное — найти преступника, а все остальное… его… И к тому же скажу тебе, очень часто мелочи и играют основную роль. А потом, он молодой…
— Кто? Следователь? Сколько ему? — Попов не хотел соглашаться.
— Двадцать шесть.
— Ого! Молодой!
— Для следователя? Молодой. Далеко пойдет. С ним легко работать, что не часто бывает. Прокуратура, брат, иногда нас прижимает.
— За что?
— За разное, — Бранников засмеялся. — Подожди, еще подружишься с ним.
Попов дипломатично промолчал.
— Ладно-ладно. Ну-ка. Эй! Пацаны, ко мне! — Бранников заложил два пальца в рот и озорно свистнул.
— А вы почему не купались, дяденька? — спросил наголо остриженный мальчишка.
— Я плавать не умею. Еще утону. Кто спасать будет?
— Неправда!
— Умеете плавать!
— Мы спасем! — загалдели мальчишки.
— Ладно. В следующий раз. Тут мне ваша помощь нужна.
Мальчишки притихли.
— Вы дяденьку здесь не видели, незнакомого? У него еще чемоданчик черный такой…
— Ага, видели. Только он без чемоданчика был.
— Точно? Без чемоданчика?
— Он, может, запрятал его…
— Вы не все сразу… По одному. Вот ты, — Бранников указал на стриженого. — Тебя Колькой зовут?
— Нет, Вовка.
— Говори, Вовка.
— Он здесь вот прошел, — мальчишка указал на тропинку и побежал вперед, гордый оказанным доверием. — Мы купались. Потом смотрим — нету. Ну, мы ничего… А тут Славкин Шарик прибежал, мы его хотели искупать, а он деру… Мы — за ним. Смотрим, а он лежит вот здесь…
— Кто? Шарик? — весело спросил Бранников.
— Не, дяденька. Только он тогда совсем живой был…
— Как он лежал? — Бранников вытащил носовой платок и вытер лоб, глаза…
Вовка лег на траву.
— Так. Ясно. Больше вы его не видели?
— Нет.
— Ну, спасибо. Идите, купайтесь.
И только ребятишки исчезли за кустами, как Бранников улегся на траву, на то самое место, которое указал Вовка. Потом встал, отряхнулся и, что-то насвистывая, зашагал в деревню. Навстречу бежал Косарев.
— Сердюк послал… Прокопьев… — Косарев был бледен и дышал тяжело, загнанно.
— Что с ним?
— Мертвый…
— Как мертвый?
Косарев странно пожал плечами.
XIII
Волк криво усмехнулся, сощурил глаза.
— Не думал свидеться?
— Рад видеть тебя, Волк, — заюлил Прыщ, оправившись от испуга. — А мы думаем, давно тебя нет, может, что…
— Рано хоронишь, кореш. Я на твоих похоронах пить буду, а не ты на моих… Долго живешь…
Слова Волка звучали, как приговор, и Прыщ почувствовал, что если сейчас не осуществит давно задуманное — не доживет до утра. Волка не задобришь ни лестью, ни посулами. Маленькая кухонька показалась вдруг такой родной, такой необходимой, что перехватило дыхание и он еле нашел в себе силы выдавить дрожащим голосом:
— Что так мрачно?
— На похоронах веселья не бывает. Ксиву давай. Ну!
— Сейчас, сейчас… Документы я давно приготовил, — засуетился Прыщ. — Может, выпьешь с дороги? Выпьешь водочки?
Волк смотрел настороженно, но упоминание о водке смягчило его.
— Плесни, — он уселся на табурет, ногой отшвырнул в дальний угол волчонка. — Хозяйством обзаводишься? Зря. А деньги целы? Если хоть один рваный рубль истратил!..