Вошел Катаев.
— Ну, что там? — голос Сердюка звучал бесцветно.
— Все.
— Что — все?
— Задушил этот гад его, — кивнул Катаев в сторону Самохина.
— Галилова?
— Да.
— Он сам… Сам умер… Его волчица. Это не я. — Губы у Самохина тряслись.
— А Прокопьева?
— Это он. Он! Галилов! Это не я… Участковый зашел. А у меня в сторожке Галилов. Раненый уже… Он тогда еще ничего… В силе был… И он… Гражданин начальник, христом-богом…
— Христом-богом… А дружка своего…
— Не друг он мне. Нет! Он все равно бы… У него заражение. Без сознания был. Стонал громко. Он уже умирал. Гражданин начальник, чистосердечное признание, учтите.
— Значит, сказал он тебе, где деньги, и не нужен больше кореш. С Поспеловым тоже делиться не захотел. Тоже к ногтю? Зверье! Волки!..
— Это Галилов. Это не я. Он Волку написал… И волчат к овчарне он подбросил… Одного-то хотел себе оставить вместо собаки… Сырым мясом хотел выкормить… Он и меня заставлял… Я не хотел…
— Ну, пошла, поехала. Теперь вали на друзей.
— Не друзья они мне. Нет. Они надо мной издевались. Били…
— «Парабеллум» где взяли?
— Это не я. Прыщ купил. Не знаю у кого. Он Волка боялся. Все его боялись. Вот и купил, чтобы застрелить.
— Галилов Поспелова?
— Да. Волк страшный. Он… он пришить мог запросто.
— Он мог убить, да не убил. А вы его…
— Ага! Сказал — деньги без него ни рубля не тратить. А сколько ждать можно. Прыщ и вызвал Волка из колонии. Написал, что железные документы достал. А сам тренировался. Когда в городе жил, по целым дням из тира не вылазил.
— В разрядники готовился?
— Нет. Волка убить… На самбо ходил. Тренера нанял. Столько денег переплатил. Моих денег… Моих!
— Не твои они, мил дружок, государственные. Сберкассу вместе брали?
— Не я это… Не был я там…
— А наводил кто? Опять не ты?! С убитого одежду снимал ты?
— Прыщ снимал. Это чтобы по белью не узнали, кто такой… Там штампы колонии. Прыщ его здесь убил. Я и не знал. Волк в этот дом пришел… А дом-то на мои деньги куплен. На мои, кровные… На мои-и-и!
— Что за истерика? Молчать! — Парасов вошел и уставился на руки Попова. — Этого еще не хватало?! Все не слава богу. Ну, чего стоите? Понятых сюда. Деньги описать. Имущество… Этого, — он небрежно кивнул в сторону Самохина, — в отдел. Ну! Быстрее, быстрее. Катаев, что стоишь? Сердюк, ты что, ранен?
— Не могу я… затемпературил…
— Да он еле на ногах держится, — воскликнул Парасов. — В больницу обоих. Курсанта тоже. Не милиция, а детский сад…
Попов вдруг подумал, глядя на Сердюка: «Как его зовут? Мил дружок…»
Ночь оседала на землю холодным туманом. Волчица шевельнулась осторожно, укладываясь поудобнее. Волчонок больно толкнул в бок и заскулил во сне. Волчица нежно лизнула его и дремотно прикрыла глаза. Лишь уши ее сторожко ловили каждый шорох. Она боялась людей…
г. Барнаул, 1976—1978 гг.
ЕГЕРСКИЙ ДНЕВНИК
Повесть
Дневник егеря предназначен для записи наблюдений, планируемых и выполняемых работ. Перечень работ и сроки их выполнения указываются в календарном плане егеря. Объем работ в виде месячных заданий определяется руководителем хозяйства или охотоведом.
На стр. 5 имеется журнал фенологических наблюдений, который ведется егерем.
Стр. 13—16 предназначены для списка местных охотников и записи добытых ими зверей и птиц.
Стр. 16—152 отведены для кратких записей проделанной за каждый день работы и наблюдений.
На этих страницах егерь записывает:
1. О встречах зверей и птиц.
2. Об обнаружении трупов павших животных и куда они направлены для определения причины гибели.
3. О выполнении работ за день (посевы и посадка, заготовка кормов, устройство галечников, искусственных гнезд, солонцов, установка аншлагов, учет дичи, работа с собаками, хозяйственные работы, подготовка охоты для приезжающих охотников и т. д.).
4. О результатах охоты.
5. Об уничтожении вредных птиц и животных.
По окончании года заполненный и подписанный дневник егерь обязан не позднее 10 января сдать руководителю хозяйства.