Прочитал Сергей объявление и потерял покой. Всплыли в памяти рассказы покойного деда Федора, загорелись детские мечты. Представил, как все это будет, и поехал к отцу на скотный двор. Выслушал отец сына, спросил:
— Не жалко будет? — И похлопал по крылу автомобиля.
Сергей помолчал.
— Ну, так что, я не против. Раз нравится… Мать уговорим. А с председателем как? Это ж надо выходить из колхоза…
Об этом Сергей не подумал. И вот он — Иван Михайлович, как по заказу:
— Привет! Завтра тебе, Серега, в город ехать, — сказал он мимоходом.
— Ты постой! — остановил его отец.
— Чего? Чего случилось?
— Из колхоза ему надо выйти, — мотнул головой на Сергея отец. — Егерем пойдет на базу.
— Кем? — председатель аж присел. — Егерем? Тунеядцем захотел стать? Работать надоело?! А еще пограничник… Ай-ай-ай! У таких родителей…
— Ты вот что… — негромко перебил отец. — Партийный билет с собой?
— С собой, а что? — воскликнул Иван Михайлович.
— Значит, только совесть дома оставил?
— Ты, Ильич… Я вас всех уважал. Работяги вы…
— Вот и уважай. Там тоже не задарма деньги платят, хотя и небольшие.
— Во! — обрадовался председатель… — Куда ты лезешь, Сергей? На девяносто рублей? У меня в колхозе столько уборщица зарабатывает, так она утром пол вымоет и целый день свободна. А ты?! Сколько ты в прошлом месяце получил? Молчишь! Новую машину тебе дал…
— Михалыч! — пристукнул ладонью по крылу «Газончика» отец. — Не дави на психику. Нравится парню, пусть пробует.
— Пробует?! — председатель закричал, краснея от натуги. — Ему здесь что? Лаборатория?! Эксперименты проводить? Не выйдет. Нет и нет! — и ушел, размахивая руками и ругаясь.
Вечером отец Сергея наведался к председателю домой. Согласиться Иван Михайлович согласился, но неделю мариновал — то некогда ему, то правление нужно собирать для этого… Наконец отдал документы, глянул хмуро, бросил:
— Только ради отца с матерью… — и повысил голос: — Назад не приму: учти!
Солнце наполовину пробилось сквозь холодную мглу и виднелось нечетко. Снег заискрился и сильнее заскрипел под лыжами. До базы оставалось километра три, но Сергей свернул к протоке. Вот колонок тропил свой след и нырнул в кучу валежника, занесенного снегом. Много он бродил — не поймешь: то ли здесь еще, то ли ушел дальше. Сергей попытался разобраться, но без особого успеха.
На протоке лед осел и следы норки редки. Теперь она подо льдом, под снегом делает ходы и не появляется наружу. Свежий след лисицы… Прянула в сторону. Остановилась. Потопталась. В чем дело? Рядом с ее следом словно кто-то на швейной машинке мелко-мелко прострочил снег. Это след землеройки. Очень полезный зверек. Лиса было кинулась, но в последний момент остановилась. Опытная. Знает, землеройку так просто не возьмешь. Это не мышь-полевка. Умеет защищаться. Землеройка в случае опасности испускает такой запах, что лисе не по нутру. Так и есть, отвернула Патрикеевна со следа землеройки, дальше пошла.
Вот она! Яркая, пушистая. Зачем-то копает около пня. Быстро-быстро гребет передними лапами. И так увлечена, что ничегошеньки не видит вокруг. Сергей хотел встать за дерево, полюбоваться зверем, но скрипнул снег под лыжей. Вздрогнула лиса, подняла измазанную землей морду, глянула серьезно, метнулась в одну сторону, другую… Нырнула под крутой берег протоки и уже на том берегу далеко мелькнуло рыжее пламя.
Сергей подошел к пню. Гнилая сердцевина выброшена на снег, Лисанька, очевидно, не брезговала и личинками. А может быть, для нее это — деликатес?
Сергей двинулся дальше, но не успел сделать десяти шагов, как взорвался впереди снег и с громким хлопаньем взлетели белые куропатки. «Эх! Как же лисанька опрофанилась? А ведь рядом была… — усмехнулся Сергей и вытер пот со лба. — Напугали… Сколько их здесь ночевало? Раз, два… шесть, — и прямо из-под лыж — седьмая! — До чего крепко сидели…»
Впереди расстилалась низина, и лыжи сами по себе покатились вниз. Здесь, среди кустарников и молодых деревьев, стали попадаться следы лосей. Снег в низине еще глубже, но для лесного исполина это не преграда. Ноги длинные. Деревцам только плохо. Все верхушки обгрызаны и поломаны. Не вырасти им стройными.
«Шаг у лося короткий. Спокойно шел. Самец. Следы крупные и круглые. У лосихи — узкие и острые», — вспомнил Сергей наставления деда Федора.
Не стал он беспокоить лося, лесенкой пошел наверх по крутому склону, повернул к бору. Здесь следы другие. Вот маленькие парные лапки от дерева к дереву — белка. Урожай шишек в этом году хороший, есть чем кормиться. На ветке сидит, не боится.