А весна набирала силу. На поля вышли посевные агрегаты… Прибавилось забот и егерю. Как-то проезжая мимо недавно засеянного поля, Сергей обратил внимание, что в лесополосе, на деревьях сидят нахохлившиеся тетерева. Они не взлетели даже, когда он подъехал вплотную. Причина? Вот она — посеянное наспех зерно не было заделано в землю. Особенно много его лежало сверху на разворотах, в конце загонок. Эти тетерева были уже не жильцы: посев идет травлеными, ядовитыми не только для вредителей семенами.
— Иван Михайлович! — закричал Сергей, вбежав в кабинет председателя колхоза. — Что делается?!
— За тобой волки гнались? — улыбался председатель. — Сядь, передохни.
— Некогда отдыхать! Птицы гибнут.
— Что? Эпидемия?
— Нет. Не эпидемия.
— Тю, напугал, — председатель вздохнул с откровенным облегчением, когда узнал, в чем дело. — Я думал, на самом деле — беда. Нет-нет, — спохватился он. — Конечно, непорядок. Кто там сеял? Так… Кирейцев. Ну да. За ним глаз да глаз нужен. Ладно, завтра же пошлю дружка твоего — Кандыкова, переделает.
— Не завтра, а сегодня, сейчас…
Председатель развел руками:
— Как же я тебе сейчас его дам? Ведь он ворон, да этих… тетерок не считает, работает.
Сергей сначала не понял, и только после тщетных уговоров, когда председатель повторил эти слова, он сообразил и вдруг обрел спокойствие.
— Да, считать ворон, тетеревов моя обязанность, так что не взыщите! — достал из сумки бланк протокола.
— Во-во! — зашумел председатель. — Это за то, что я тебя два года из армии, как девка, ждал, новую машину дал, из колхоза отпустил… За это благодарность. Хорошо! Славно! Так мне и надо!
Председатель жал на самое уязвимое место егеря. Знал, чувствовал — еще немного и Сергей сдастся. Главное — чтобы не составил протокол… А уж потом — как-нибудь…
— Я что?! Семи пядей во лбу? — кричал председатель. — Я что, за всеми угляжу? Ну, сдохли пять куропаток, да две тетерки… Кто их у тебя считает? Чего ты из себя воображаешь?
Сергей молча заполнял протокол.
— Вот всегда так — делай людям добро, а они тебя же мордой об стол. Ни стыда ни совести, а ведь молодой еще. Вот мать с отцом узнают… Молодец, сынок! И так по деревне черт те что говорят…
Сергей не выдержал, разорвал протокол и пошел вон из кабинета. Председатель проводил его настороженным взглядом.
Сергей привел домой Карьку, поставил во дворе, оседлал отцов мотоцикл и рванул по полям.
Колька Кандыков заканчивал клин у согры.
— Чем же заделать протравленные семена? Попробовать культиватором? Все равно гнать в деревню перецепляться. Ты, Серега, — принял решение Колька, — дуй на то поле, гоняй зверье, а я прицеплю культиватор и подъеду. Только это не скоро — пока в деревню, пока обратно…
— Что-то еще председатель скажет?
— Что бы не сказал. Засветло не успеем, ночью сделаем. Не поспим…
— Спасибо, — поблагодарил Сергей и помчался прочь. У лесополосы он догнал подводу на резиновом ходу. Ее резво тащила гнедая кобылка. В телеге на поклаже, плотно укрытой брезентом, горбился человек. Когда он обернулся на треск мотоцикла, Сергей узнал пасечника.
— Привет егерям! — радостно закричал тот. Остановил в сторонке лошадь, слез с телеги и пошел навстречу, протягивая руку.
— Здравствуйте, Константин Прокопьевич, — вспомнил его имя Сергей. — Каким ветром здесь?
— Приглядываю место для пасеки, — широко улыбаясь, пояснил пасечник.
— Здесь егерский участок, поэтому устройство пасеки должно согласовываться с правлением охотобщества, — сегодня пасечник Сергею не нравился. Какой-то воровской взгляд… Что у него под брезентом? Да и откуда он знает, что Сергей работает уже не шофером, а егерем? Ну, об этом, положим, слухом земля полнится…
Сергей вынужденно пожал протянутую руку. Пасечник торопился:
— Порядок я знаю. Но сначала нужно место подобрать, а потом к начальству идти, — резонно ответил он и пошел обратно к телеге. — Бывайте…
«Нужно посмотреть, что у него в телеге», — понимал Сергей и не трогался с места. Было неудобно, только что руку жал…
Гнедая шустро побежала по полевой дороге, и вскоре телега с пасечником скрылась за лесополосой.
Колька Кандыков подъехал к ночи. Высветил фарами Сергея, тяжело выпрыгнул из кабины трактора, размял ноги.
— Возьми, — протянул узелок. — Поешь. Катя тебе прислала.
Вспомнилась их свадьба. Сергей сидел за столом рядом с Настей. Ему было очень хорошо, и иной раз казалось, что это он женится. Настя не сводила с молодых восторженного взгляда, смеялась, громко кричала «Горько!», и участковый, улучив момент, шепнул Сергею на ухо: «Когда ваша свадьба?»