Мотаясь по сенокосным станам, Сергей не раз встречался с председателем колхоза, и, надо отдать должное, Иван Михайлович оказался на высоте:
— Привет егерям! — при первой же встрече прогудел он добродушно, будто и не было между ними размолвки. — Слушай, то ли потому, что ты работаешь, то ли год такой, зверья всякого полно стало. Куда ни сунься — то лось, то коза…
Сергею приятна была грубоватая лесть, он примиряюще улыбался.
— Значит, не всех я потравил, — не преминул все-таки уколоть председатель, и заметив перемену в лице егеря, заторопился: — Ты шутки-то понимай. Ишь, сразу вскинулся. Не бери сильно в голову, ведь никто их не считал, твоих зверей и зверушек. Ну, убыло на две штуки, так это же жизнь… Все-все! — закричал он и замахал руками. — Не буду. Миру мир. Только ты на меня не обижайся. У меня тоже делов невпроворот. Так что давай держать хотя бы нейтралитет — ты меня не трогаешь, я — тебя…
— Не нейтралитет, а работать рука об руку, — воскликнул Сергей.
— Ну и работай, — не понял Иван Михайлович. — Я тебе что?..
— Мы с вами должны согласовывать и строго выполнять, где можно применять минеральные удобрения и какие, а где нельзя…
— А это уж какие «Сельхозхимия» даст.
— Вот видите, — помрачнел Сергей. — Даже нейтралитет не получается.
— Постой! Ну, ты и хват, — воскликнул председатель. — Значит, я тебе все: не трави зерно, не применяй удобрения, сей так, паши вот так, коси эдак… А ты мне что? Не мне — колхозу? Что? Ты меня штрафуешь, что заболели две куропатки, что у барсука от минеральных удобрений понос… А я за то, что твое зверье жрет семенное зерно, пасется на зеленях, ничего не могу сделать. И ни рыбки от тебя, ни мяса… Так на кой черт мне этот егерский участок — под ногами только мешается… Вот тебе и нейтралитет, вот и работай рука об руку.
— Поймите, — пытался успокоить председателя Сергей. — Это же для потомков…
— А я что, для себя хлеб выращиваю, мясо-молоко даю? — хитро щурился председатель.
— Как вам объяснить… Я не знаю, — терялся Сергей. Трудно ему приходилось в таких разговорах.
Прибегают на базу мальчишки из села, близнецы Костя и Пашка, оба лобастые, любопытные. «А кто это кричит?», «А почему это так?», «А это зачем?». И часто Сергей бывает в затруднении. Хорошо, дед Федор чему-то успел научить.
— Дядя Сережа, а вот почему… лоси каждый год рога сбрасывают, а их нигде не видно? Рога же не гниют?..
Ну, это не самый трудный вопрос. Он тоже когда-то спрашивал у деда Федора, и тот, медленно роняя слова, объяснял:
— Мыши, белки их съедают. Когда мальцы у них родятся, для укрепления их костей и грызут рога мамаши. Вот, смотри, — и подавал внуку основание рога, все, что осталось от большой лосиной лопаты.
Но зато все деревенские новости Пашка и Костя знали досконально: всех приезжих, номера их машин, у кого остановились, где будут рыбачить… Это было очень важно, потому как летом хлынули горожане на озера, реки, любые маломальские пригородные водоемы. И в выборе снастей не стеснялись. Их не пугала ни жара, ни комариные полчища, гудящие над поймой.
Комаров в это лето было как никогда. Даже лоси, у которых очень густая шерсть, да еще смазана жиром, не выдерживали, залазили по уши в воду и оставались там до ночи, постоянно тряся ушами и окуная ноздри в воду. В это время к ним можно было подобраться вплотную.
Сенокос шел вовсю, когда Костя и Пашка принесли весть, что в согре повесился лось.
Сергей сразу понял, о чем идет речь.
Жаркое солнце катилось к закату. Приходилось спешить. Попросив Пашку и Костю передать записку участковому, Сергей взял ружье, сел на мотоцикл и погнал к тому месту, где мальчишки видели лося.
Это был молодой самец. На небольших рогах-лопатах виднелось всего по три отростка. Пена засохла на его морде. Бок вздуло.
Сергей запрятал мотоцикл в кустах и выбрал место для засады. Он рассуждал так: «Тот негодяй, что поставил петлю — этой ночью придет обязательно». Лось — животное особое: в его печени нет желчного пузыря и, если тушу не освободить от внутренностей, мясо быстро испортится.
Теперь Сергей знал, для чего ловят лосей таким страшным способом. В соседней деревне Покровке несколько человек разводят песцов. Дело оказалось очень прибыльным. За короткое время владельцы самодеятельных песцовых ферм обогатились. Напокупали автомашин, выстроили дома из кирпича. Но песцам нужна пища — мясо и рыба. Вот и стали владельцы вылавливать из озерушек рыбью мелочь, подбирали всякую дохлятину на скотомогильниках, а теперь приспособились и петли ставить. Им все одно, кто попадет — косуля или лосиха с теленком, лишь бы мясо.