15, понедельник
Объезжал участок. В пшенице видел 4 косули. Иван Михайлович ругаться будет.
На водоемах появилось много лысухи. На Тарасовом озере отдыхало 2 лебедя. Долго смотрел на них в бинокль. Какие они красивые. Если бы они у нас гнездились, я бы день и ночь сторожил такую красоту. А ведь жили же, наверное. И остров Лебяжий, и озеро Лебяжье…
Пошел к барсучьим норам. Два маленьких толстячка-барсучка прямо из-под ног и — драпать… Смешные.
16, вторник
Сегодня после обеда вместе с отцом стоговали и наше — для коровы, — и базовское сено. Наломался. Все тело болит. Повез отца домой, а мама говорит:
— Из города артисты приехали. Настя на нас всех билеты взяла, — потом вздохнула: — девчонка хорошая. Работящая. Уважительная.
Мы с отцом засмеялись, а мама обиделась.
V
Первое сентября выпало на воскресенье. Костя и Пашка прибежали на базу прямо с торжественной линейки, разодетые во все новое, с новыми ранцами. Лют даже полаял на них немного. Сергей поздравил мальчишек с началом учебного года и подарил по значку, купленному накануне в городе в охотничьем магазине. Дубовые ветки и лосиные рога — эмблема росохотрыболовсоюза на значках выполнена аляповато, но мальчишки были довольны. Костя, заливаясь счастливым румянцем, тут же прицепил его рядом с пионерским значком. Чуть помедлив, сделал то же и Пашка. Мальчишки погостили немного, покомандовали Лютом и засобирались домой. Вольница их кончилась. Завтра начало занятий.
У Сергея тоже прибавилось забот-хлопот. Скоро открытие охоты на водоплавающую дичь. В первую субботу сентября, с раннего утра загремят выстрелы, закричат потревоженные утки, уйдут в крепи лоси и будут там стоять, беспокойно прядая ушами и вздрагивая всем телом при близком раскате рукотворного грома.
Давно уже подсчитано примерное количество уток. Отчеты сданы в охотобщество. Приброшено количество охотничьих мест. Все идет к тому, для чего созданы базы и егерские участки — подведению итогов лета.
На совещании в охотобществе базу «Авангард» немного похвалили за своевременные биотехнические мероприятия, немного поругали за Сухарева и его свояка. В общем так — серединка на половинку. Сергей не обиделся — на самом деле, что он такого сделал? Но все ж ревниво отмечал успехи своих коллег. На его угодья было разрешено выдать триста путевок, и Сергей заволновался, ему показалось, что это очень много. Так всех уток перестреляют. И только позднее сообразил, что это на весь охотничий сезон.
По дороге к дому он еще и еще раз прикидывал, где и сколько будет стоять охотников, откуда лучше их подвести, где им разбивать палатки… Свой участок он знал досконально и гордился этим.
Отец с интересом послушал рассказ сына о совещании в городе и, уже расставаясь, вспомнил:
— Колька Кандыков искал тебя. Очень ты ему нужен, И хотя времени у Сергея в обрез, не мог не зайти.
Колька — большой, косолапя, кинулся навстречу и, виновато потупясь, сказал:
— Меня председатель на открытие охоты не отпускает.
— Почему? — удивился Сергей.
— Юридически он прав, — сказала, выглядывая из кухни, Катя.
— Кто? — не понял Сергей.
— Иван Михайлович, — Катя вышла к мужчинам, беленькая, светящаяся. Колька, хоть и огорченный, не сводил с нее влюбленного взгляда. — По существующему законодательству в колхозе ненормированный рабочий день. А сейчас тем более — страда, уборка урожая.
Николай поник головой.
— Не знаю, как юридически, а по-человечески он не прав, — загорячился Сергей. — Колька всегда отработает хоть днем, хоть ночью. Что, не так?
— Если всех отпускать в страду… — насмешливо щурясь, начала Катя.
«Ну, зануда! Такую жену мне на дух не надо», — подумал Сергей и перебил ее:
— Во-первых, всех не нужно отпускать. В колхозе всего 8 законных охотников, а во-вторых… — он помедлил, и Катя попыталась перехватить инициативу:
— Что «во-вторых»? Что?
— Во-вторых, он твой муж, не забывай это, — и вышел, сердито хлопнув дверью.
— Зря ты так. Нехорошо, — зашептал Колька, выйдя следом, — она плачет…
— Иди ты… — злость охватила Сергея. Он понимал, чтобы помочь другу, нужно идти к председателю, а этого как раз и не хотелось.
Иван Михайлович встретил, прищурив встревоженные глаза. Много крови испортил ему егерь, что еще?
— Какие указания будут? — он старался шутить. — Опять козы дохнут?
— Нет, Иван Михайлович, все в порядке. Просьба есть.