До этого молчавшие, двое вдруг заговорили разом, громко, перебивая друг друга:
— Не имеешь права, мы просто отдыхаем…
— Охота еще не началась… Ишь, начальник… Не таких видели… А эти места блатным своим?
Сергей понял, что спорить бесполезно. На самом деле, охота еще не началась, а наказывается только охота не по месту выдачи путевок. И вдруг у палатки увидел кусок медной проволоки. Подошел ближе, — точно таким проводом привязывают капканы на ондатр и норок. «Вон что-о, — понял Сергей. — Не за утками, за норкой приехали «охотнички». Тут ее много, на протоке…»
Он наклонился над крутым берегом, глянул вниз. Конечно, у таких, по всему видать опытных браконьеров, капканы припрятаны. Хотел спуститься по свежевырубленным в глине ступенькам, но передумал. Вернулся. Проволоки у палатки не было.
— Ладно. Подождем до открытия охоты, — сказал и пошел к мотоциклу.
— Жди, жди, — издевательски понеслось вслед.
«Как же мне их поймать?» — мучился егерь и подъехал к Кольке Кандыкову посоветоваться. Тот слез с комбайна, ударил фуражкой по колену, выбивая из нее пыль:
— Утром рано, когда они капканы проверяют… — сказал он.
— Они и ночью будут проверять. Для этого приехали, — возразил Сергей.
— Один ты к ним не ходи, — Колька полез в кабину комбайна. Ему нужно было торопиться.
Сергей поехал к участковому.
— Ты-то мне и нужен, — обрадовался Андрей. — Начальство мое на охоту собралось. Так что путевочек штучки четыре…
— Ладно. Куда тебя денешь, — согласился Сергей, хотя канитель с путевками уже раздражала. — Тут дело другое… — и рассказал о подозрительных охотниках.
Участковый сразу загорелся. Подкрутил усы:
— В три ночи мы к ним осторожненько наведаемся. Понаблюдаем…
— Договорились, — вздохнул с облегчением Сергей.
Только сереть начало, Сергей и участковый, припрятав мотоцикл, осторожно двинулись к Суховской протоке. Шли напрямик через кусты, поэтому скоро были мокрыми от росы. Участковый сердито отдувался, и Сергею даже казалось, что он хочет повернуть назад.
Шли очень осторожно, поэтому были уверены, что появятся перед браконьерами внезапно и застанут их врасплох. Вышли точно к месту, но ни палатки, ни автомашины, ни людей не было.
— Черт! — выругался с досадой участковый. — Уехали. А мы-то… Сыщики… — он взглянул на мокрого егеря и захохотал: — Ой, не могу… мы-то крались по росе. А они… А их… Шерлоки холмсы…
Хохотал он так заразительно, что Сергей, пересилив дрожь, тоже засмеялся.
— Спугнул ты их, — со знанием дела определил Андрей. — Ученые…
В субботу на рассвете загремели выстрелы. Сначала поодиночке, редко, затем все чаще-чаще, пока не слились в тревожную канонаду.
Перепуганные утки метались от одного озера к другому, но и там и сям их встречали дробью. Цапли поднялись высоко-высоко в небо, выискивая безопасный участок. В зоны покоя набилось столько птицы, что казалось, это не утки — вода шевелится.
К обеду стрельба поутихла. Сергей поехал по охотничьим станам.
Не обошлось без неприятностей. Группа охотников на резиновых лодках загнала в залив большую стаю лысух, которые неохотно поднимаются в воздух, и расстреляла их. Пришлось составить протокол. Как ни упрашивали виновники, как ни клялись, что это в первый и в последний раз, Сергей был неумолим.
Недавно живые, юркие птицы, черно-пепельные с белой лысинкой на голове, лежали безобразной кучей, растерзанные свинцом. Эту тупую жестокость не мог понять Сергей. Что же это? Охотничий азарт? При внезапном появлении дичи рука непроизвольно вскидывает ружье и нажимает на курок? Нет. Здесь не то. Здесь обдуманное, заранее подготовленное убийство. Шестьдесят три штуки. Куда их. А сколько подранков осталось в камышах?
— Пожалеешь, егерь, об этом протоколе, — с открытой угрозой произнес чем-то знакомый полный охотник с непокрытой седой головой, и Сергей вспомнил — где его видел. Охотовед привозил весной стрелять уток. Из крайисполкома! — Оштрафуй на месте. Мы тебе денег сейчас… Сколько нужно?
Сергей сжал зубы. Работает он меньше года, а сколько раз уже пытались подкупить, сколько раз грозили…
Поняв, что угрозы и посулы на егеря не действуют, полный стал просить:
— Тебе что… А мне… Меня после твоего протокола и по партийной линии и так…
Сергей молчал, и тогда браконьер выдвинул последний, обычный в таких случаях аргумент:
— Ну, что тебе стоит… Ведь никто их не считал. Полста меньше, полста больше… На следующий год опять вырастут…
Сергей всматривался в его лицо и думал: «Неужели он искренне говорит?» Нет, конечно. За прикрытыми веками иной раз вспыхивал взгляд. Ух! Попался бы ему егерь… Не пожалел бы. Не пожалел.