— Долго же ты ходил, Охотник! — крикнул сверху лже-Ян. — Я уже думал убить всех этих дурачков. Кроме твоего драгоценного ученика, конечно. Иначе, как тебя ещё приманить?
— Это уже лишнее. Как видишь, я сам пришёл, Двуликий.
— Ха, — голос Темнейшего был необычайно звонким, ярко контрастирующим с внешностью, — тебе болван-гроссмейстер рассказал? Значит, всё пошло по плану. Ну ничего, теперь его и остальных Видящих можно убивать. Они больше не нужны.
— Я сам догадался ещё раньше. Гроссмейстер лишь подтвердил опасения. Кто мог устроить массу убийств и ускользнуть от Видящих, словно его и не было? Вспоминал я о таком Игроке долго, но всё же вспомнил.
— Бога, а не просто Игрока, — гневно ответил Темнейший, — мне больше двух тысяч лет. Не смей говорить так пренебрежительно!
— Прости, не думал, что ты такой чувствительный.
— Кто такой Двуликий? — спросил я тихонько у Рис, но та лишь отмахнулась. Зато мой вопрос услышал сам виновник торжества.
— Твоя смерть, — усмехнулся он, — я одно из самых древнейших порождений этого мира. Да, прости, что представился неполным именем. Меня зовут не Ян, а Янус. Или, как сказал твой учитель, Двуликий.
— И чего тебе надо? — пытаясь не показать как офигительно мне страшно, спросил я.
— Сущие пустяки. Когда ты каким-то чудом убил хорула, то обрёл лик. Такой редкий, что я почувствовал его через четыре мира. Знаешь ли, у меня давняя связь со Спасителем. Когда-то я уже пытался отобрать этот лик у одного Игрока. Но он надул меня своей псевдосмертью и исчез. Поэтому второго шанса я допустить не мог.
— Для Бога он как-то слишком много болтает, — заметил Троуг, однако Темнейший не обратил на замечание корла никакого внимания.
— Во время тысячелетних странствий я повстречал одного Игрока, который мне кое-что рассказал. Люди вообще очень болтливы, если думают, что информация поможет им выжить. А он поведал мне столько всего интересного. О чудесном боге-кузнеце из Отстойника. Его клинке Граме, пробивающем любую броню. О четырёх хранителях, в живых из которых остался только двое. Ой, вернее один. Забыл сказать, этого болтливого человека, что мне всё рассказал, звали Иишра.
Охотник скрипнул зубами и я с удивлением увидел, что он с трудом сдерживает ярость. Видимо, он очень хорошо знал Игрока по имени Иишра.
— И вот, когда я пришёл забрать лик и увидел рядом с ним последнего хранителя, то решил убить двух зайцев одним махом.
Меня немного покоробило, что этот Янус обращается ко мне, как к вещи. Но ноту протеста подавать было не к месту. Я тихонько посмотрел на количество восстановленных зарядов — 18. Всего лишь на один откат. А противник явно непростой.
— И я сделал так, чтобы Охотник сам отправился за Грамом, когда понял, с кем имеет дело. Видишь ли, — теперь Янус всё же соизволил посмотреть на меня. Но я от его взгляда содрогнулся, — твой учитель наивно полагает, что у него есть шанс победить меня с этим мечом.
— Хватит болтать, Двуликий, — сказал Охотник, направляясь к холму.
— Что ж, ты прав. Арф, убей его.
Громыхнуло в небесах, и в то место, где секунду назад был мой наставник, ударила ветвистая молния. Однако тень Охотника уже бежала вверх, петляя, словно преследуемый заяц. Арф был очень хорошим и опытным магом. Это я понял ещё давно, а теперь лишний раз убедился в этом. Как только он понял, что противник ушёл в инвиз, так снова применил то самое облако, рухнувшее на землю.
Охотника явно задело несерьёзно, но из тени он вывалился. Перекувырнулся и, чуть прихрамывая, продолжил подниматься дальше.
— Надо помочь, — решительно сказала Рис.
Я с восхищением посмотрел на неё. Ведь знала, что наверху её посох не будет работать, и всё равно рвалась. Впрочем, моё мнение было такое же. Охотнику надо помогать. Вот только, как это сделать? С одним зарядом и моим перочинным ножичком? Думал, что сейчас начнётся обсуждение плана, но ребята, в отличие от Януса, не горели желанием почесать языком и рванули с места в карьер.
— Рассредотачиваемся, заходим с разных сторон, — крикнул Троуг и побежал наверх.
— Вероятность моей смерти сегодня как никогда высока, — грустно сказал Лиций.