Ещё одна странность. Пока осматривал листок — случайно увидел в отражение край одежды. Той самой, купленной. Так вот, под курткой оказался никак не модный свитер, а самый настоящий коричнево-зелёный комбинезон с крысой внутри перечеркнутого круга. Хм, получается, что наша, игровая одежда внешне меняется для обывателей под воздействием определённых обстоятельств. Интересно.
Вошел внутрь и направился к самой ярко накрашенной продавщице с фиолетовыми волосами. В иерархии этих тёток она должны была быть на вершине пищевой цепочки. Это как шаман в племени каннибалов — у него всегда самые блестящие бусы.
— Добрый вечер, могу я увидеть администратора или директора?
— А вам зачем?
Ну всё правильно. С цербером, охраняющим проход, я угадал. Теперь главное правильно себя вести. Не мямлить, не оправдываться, потому что такие тётеньки всегда чувствуют слабость.
— Нужно. Или сами разбирайтесь. У меня ещё два вызова.
— Машка, Тамару Васильевну позови.
Обладательница чудесного имени оказалась плотной женщиной лет сорока. Она появилась со стороны подсобки, грозно сдвинула плохо выщипанные брови и направилась в моём направлении. Всем своим видом Тамара Васильевна давала понять, что я оторвал её от чего-то важного. Поэтому снова пришлось действовать на опережение.
Вытянул листок с поручением, с удовольствием глядя, как меняется выражение лица администратора.
— Ой, а мы уж не надеялись. Идёмте, идёмте.
— Магазин почему не закрыли, раз крысы? — начал я входить роль.
— Ну что вы, не кричите так, — зашептала администратор, — мы не видели крыс никаких. Так, подозреваем.
— Это как?
— У нас есть старый склад. Ну как склад — просто комната. Мы туда весь хлам сваливаем. И вот в последнее время сотрудники стали шум оттуда слышать. Будто скребётся кто. Ходили, смотрели — пусто. Вот и решили, что крыса.
— Разберёмся, — кивнул я.
— А почему у вас никакого чемоданчика нет? Как вы ловить её собрались?
— Так я сначала осмотрюсь. А потом, если что, дойду до машины.
Мы прошли по длинному узкому коридору, спустились на цоколь и направились к самой дальней двери. Обитой железом, плотно подогнанной к косяку. За такой вообще хрен что услышишь. Это как скрестись надо было?
Тамара Васильевна вытащила связку ключей, повозилась, выбрала нужный. Всего каких-то два оборота и вот мы уже стоим на пороге той самой комнаты, выполнявшей роль склада. Старые холодильные камеры, замызганные ценникодержатели в углу, подгнившие деревянные ящики. Само помещение внушительное, квадратов двадцать, если не больше.
— Давайте я осмотрюсь. Дверь закройте, не дай Бог выскочит.
Это глупое предостережение сработало на ура. Тамара Васильевна даже взвизгнула и с прытью, которой я от неё не ожидал, с грохотом захлопнула тяжеленную дверь. Вот что страх животворящий с людьми делает.
Я достал телефон, включил фонарик и медленно двинулся вперёд. Нож вынимать не стал. В вердикте стояло «отлов», значит, существо разумное. Соответственно, надо пробовать договориться.
— Домовой… домовой. Покажись, что ли.
Чувствовал я себя преглупо. Ходит по подвалу великовозрастный детина и зовёт домового. Не всё обывательское ещё из меня вышло. Я хоть и стал Игроком, но психологически весь путь трансформации не прошёл.
— Домовой.
— Разве так подзывают домового, дубина? — послышался скрипучий голос. — Хоть блюдце с молоком бы поставил, да обратился учтиво.
— Достопочтенный домовой, уж простите, не изучил ваши гастрономические предпочтения. Прошу извинить, понять и войти в положение. Извольте показаться, чтобы я не продолжал общаться с воздухом.
Навык Убеждение повышен до первого уровня.
На одной из положенных на бок холодильных установок появилось оно. Ростом не больше полуметра, волосатое, с горящими жёлтым огнём глазами. Если бы не руки и ноги, то я бы назвал его мохнатым колобком. Но плашка над головой не врала: Домовой и Невезучий.
— Вечер добрый. Меня зовут Сергей. А вас?
— Никак меня не зовут. Имена у домашних, а я сам по себе.
— Разве так бывает?
— Всё бывает. И жук свистит, и бык летает.
— Дело в том, что Орден Стражи настоятельно просил доставить вас…
Я не понял в какой момент что поменялось. Что-то сверкнуло и меня отбросило к стене. Твою ж за ногу!