?
— Дело в том, что… жители и продавцы жалуются на шум.
— Так что ж мне делать, коли выть хочется? Из дома меня выгнали, идти некуда, вот и забился сюда. Сижу, бывает, подвываю, или скрестись начну.
— Так почему бы новый дом не найти?
— Вынь да положь мне новый дом. Может, мил человек, к себе пригласишь?
Я уже хотел ответить категорическим отказом. Вот только справа подсветилось поручение.
Бродячий домовой (вариативно)
Вердикт: Отлов и доставка в местное отделение Ордена Стражи в течение 24 часов.
Цена: 25 г.
Вердикт: Избавление обывателей от домового в течение 24 часов.
Цена: 15 г.
Так, получается не обязательно нести его к Стражам? Но как-то вытащить отсюда надо. Силовой вариант и вовсе не вариант. Потому что домовой очень непростой, как оказалось. Значит, надо выманить его отсюда исключительно силой убеждения.
— А если приглашу, какой мне с этого толк?
— Дом без домового, что стол без каравая, — оживилось существо. Мне даже показалось, что голос стал не таким скрипучим и отталкивающим, — подсобить что где, сготовить, прибрать. Опять же, никакой тать к тебе не залезет, коли я на дворе.
— Ну двора никакого у меня нет, допустим. Однушка.
— Хрущевка, сталинка?
— Ленинградка. Ну или близко к этому.
— Ну что ж, годится, — вздохнул домовой, — теперича только дело за тобой.
Я задумался. Не зря, наверное, столько поверий об этих существах. Раньше считалось, что если в домах нет домового, быть беде. И переманивали их, и с собой забирали при переездах. Естественно, я раньше всё это считал суевериями. Теперь же выяснилось, что многое из этого правда.
— Ладно, пойдём ко мне жить. Только как я к тебе обращаться буду?
+25 единиц Кармы. Текущий уровень — 65. Вы тяготеете к Тьме.
Мохнатое существо спрыгнуло с холодильной установки, дошло до меня и протянуло крохотную ручку.
— Есть у меня имя, для близкого круга. Несколько веков только Лаптем и кличут.
— Здорово, Лапоть. Я Серёга. Ну идём сюда, вынесу, чтобы вопросов лишних не было.
Откинул подол куртки, ожидая кучу возражений, но домовой легко прыгнул ко мне на руки. Запахнул верхнюю одежду и направился к двери.
— Тамара Васильевна.
— Да. Уже? Что там?
— Крот к вам заполз. Чёрт знает, как попал. А выбраться не мог. Вот, видимо, и голосил, царапался.
— Разве кроты кричат?
— Тут припрёт и не так завоешь, — повторил я недавние слова.
— А он… там? — указала она толстым, плохо накрашенным пальцем на оттопырившуюся куртку.
— Там.
— Вы его…
— Нет, он сам, сдох. Заполз в угол. От обезвоживания, наверное. Странно, что ваши его не увидели. Вынесу его тихонечко и всё.
— Да, да, спасибо большое. Вы не представляете, как нам помогли.
Она протянула явно заготовленную заранее тысячу. Будь я понаглее, так можно было бы поторговаться. Скилл поднять. Вот только мне и так насыпало будь здоров: карму поднял, поручение выполнил, домового заимел. Последний, кстати, недовольно заворочался. Пришлось схватить тысячу и помчаться на улицу.
— Лапоть, сиди тихо, — сказал я в куртку.
Поймал машину, благо дорогу до дома Тамара Васильевна спонсировала. Договорился на сумму в четыре раза меньшую заработанной и плюхнулся на заднее сиденье.
— Это что у тебя там?
— Щенок.
— О, я собак люблю. У меня дома две таксы и овчарка. Покажешь своего?
Раздался такое угрожающее рычание, что мы с водителем одновременно замолчали.
— Нервничает, не привык к поездкам.
— Смотри, чтобы на сиденье не надул, — сердито сказал бомбила.
Оставшуюся дорогу до дома мы провели в скорбном молчании. Лишь Лапоть, вошедший в роль, иногда поскуливал. Добрались без приключений. У подъезда я поднял голову, посмотрел на окна дяди Коли. Темнота. Не дай бог случилось чего.
— Долго задницу морозить будем? Домовые мороза не любят, — донеслось из-под куртки.
— Идеём уже, идём.
Поднялся к себе, открыл дверь и зашёл. Включил свет и извлёк наружу Лаптя.
— Вот тут мы и обитаем.
— Осмотримся, — коротко сказал он и с лёгким хлопком исчез.
Зашуршало что-то под ванной, застучало на балконе, зазвенели бутылки в холодильнике. Кстати, точно, пиво же осталось. Скинул куртку, разулся и прошёл на кухню. Уже открывая бутылки и прислушиваясь к тревожной, почти звенящей тишине подумал: «А не поторопился ли с домовым»?