Я слушал его вполуха, с удивлением разглядывая испещрённый рунами круг. Посреди него возвышался небольшой мерцающий камень, а вот уже за ним стоял… Вратарь. Выше меня раза в полтора, в полном латном доспехе, отливающим синевой, опёршись об огромный ростовой щит. Лица из-за закрытого шлёма я не разглядел.
— А если положить меньше Пыли? — спросил я, зачарованно глядя на Вратаря.
— То ничего не произойдёт. Его нельзя обмануть.
— А он человек?
— Он Вратарь. У них нет рас. Прими его, как принимаешь восходящее солнце или звёзды на небе.
— И он нас слышит?
— Конечно.
— Жутковато как-то.
Я открыл книгу и стал листать её. Вообще получалось довольно скудненько. Во-первых, не так много мест, куда можно было отправиться. Во-вторых, все они вели в Пургатор. Без исключения. Видимо, мы реально находились на отшибе. В-третьих, самое дешёвое из путешествий стоило двадцати три грамма. Это в одну-то сторону.
— Пургатор, — задумчиво произнёс я, в очередной раз переворачивая страницу.
— Дерьмовое место, — честно признался корл, — между Фироллом и Элизием, между молотом и наковальней. Но это единственный способ прохода в центральные миры.
— Ты говорил, что в Пургатор больше ни ногой.
— В большие города точно нет. Да и вообще, пока не собираюсь. Можно спокойно жить и в Отстойнике.
— Ага, — протянул я, занятый своими мыслями.
Обитель Вратаря мы покинули через четверть часа. За всё это время её хозяин не шевельнулся, заставляя меня думать, что он нечто вроде статуи. Троуг звал меня в какой-то Эльме, обещая напиться, но я вежливо, насколько это было возможно, отказался. Побродил ещё немного и вернулся на центральную площадь.
Подождал пока к выходу из общины не двинется большая компания игроков, после чего упал к ним на хвост. Встретить Темнейшего толпой было гораздо лучше, чем в одиночку. Хоть заряды и откатились, мы выяснили, что решительно противопоставить мне ему нечего.
Однако обошлось. Мы никого не встретили, если не считать хромую дворнягу. Вышли в городскую черту обывателей и тут стройные ряды Игроков рассыпались. Лично я перешёл дорогу и смешался с людьми, которые шли на остановку. Пооглядывался по сторонами, но ничего опасного не увидел.
Набрал Охотника, с удовольствием послушал, что абонент чихать хотел на вас и сунул телефон в карман. Ладно, дождёмся вечера. Придётся опять заявляться к соседу за «инструментом». Заехал по пути в гипермаркет и накупил два пакета еды, как и обещал Лаптю. Шутки шутками, а пять тысяч как ветром сдуло. И вот опять у меня наличкой несколько бирюзовых бумажек с изображением Ярославля.
Добрался до дома, ввалился в прихожую и чуть не рухнул вместе с пакетами. Фуф, еле дошёл. Я всегда не понимал, почему в соревнованиях типа «Самый сильный человек планеты» участники таскают каменные шары. Где они найдут применение своим способностям? Пакеты — надо таскать пакеты. И смотреть станет намного интереснее, и к жизни их это лучше подготовит.
— Что за мясо взял? — ворчал на кухне, разбирая продукты домовой. — Говядина крашеная, капуста вялая.
— Чем богаты, — коротко ответствовал ему, — ты, надеюсь, ничего не делал?
— В ванную не заходил, — серьёзно посмотрел на меня Лапоть, — в комнате только прибрался чуть-чуть. И штаны твои зашил. А то срамота, в дырявых-то ходить.
Рука-лицо. Ну вот как объяснить домовому, что дырки на коленях — это так задумано. И продаются джинсы именно в таком состоянии. Не поймёт. А порядок. Выглядело всё, как в армейской казарме — ничего лишнего. Вот только я теперь неделю буду нужную вещь искать. Надо бы Лаптю составлять список дел на день, а то далеко мы так не уедем.
Я переоделся в спортивную одежду и стал натягивать кроссовки.
— Я на пробежку, ты кашеварь пока.
Домовой ничего не ответил. Точнее ответил, но в той же бурчащей манере. Ну и ладно.
Со спортом я не дружил со времён школы. Точнее мы очень хорошо существовали — спорт где-то там, я здесь. Но времена изменились. И теперь надо было навёрстывать.
— Физкульт-привет трудовым резервам, — закричал чуть ли не на весь двор подвыпивший профессор.
Я даже не удивился. Обычно, когда начинаешь заниматься тем, что у тебя не очень получается, встречаешь абсолютно всех знакомых. Это как женщине выскочить ненакрашенной за хлебом в магазин. Обязательно столкнешься с бывшим.
— Я раньше тоже бегал в парке, а теперь только в магазин, когда без пяти десять на часах, — грустно заключил Петр Сергеевич.