На кухню я вернулся, как ударенный пыльным мешком. Вода давно вскипела, но вместо риса я забросил туда сосиски и открыл пиво. Дела. Нет, не так. Делаааа… И ведь страшно кому рассказать о том, что произошло. Сразу повезут в дурку. Если честно, я сейчас сам был не очень уверен в том, что не сошёл с ума.
А что, если произошло всё, как в тех многочисленных фантастических книжках? Наступил апокалипсис, большая часть людей превращается в зомби и лишь малая часть в игроков? Включил крохотный кухонный телевизор, пощёлкал по каналам. Время, вести, новости, камеди, футбольчик — ничего необычного.
Выглянул в окно. Редкие прохожие, кутаясь в ещё лёгкие для начала зимы демисезонные курточки, спешат домой. Никто никого не ест и не убивает. Родилась мысль, что меня закинуло в какую-нибудь параллельную вселенную. Я даже обошёл квартиру. Но тоже мимо. Всё такая же совдеповская обстановка (всё не сподоблюсь сделать ремонт), не считая ноута и телевизора.
Вернулся размышлять на кухню. Тем более, первая бутылка пива закончилась, а сосиски сварились. Налил в тарелку майонеза, кетчупа и устроил задумчивую трапезу под аккомпанемент комментатора, сетовавшего, что нападающий не попал с десяти метров по пустым воротам. Голова была тяжёлая и категорически отказывалась выдавать хоть какие-то дельные мысли, так как все усилия организма направились на переваривание пищи. Да и пиво действовало как хорошее седативное средство. Глаза слипались, нос стремился познакомиться со столом. Спать, надо спать. Не зря говорят, утро вечера мудренее…
Будильник на телефоне надрывался почти минуту, прежде, чем я его отключил. Дошлёпал в темноте до ванны, с мыслями, чего только не приснится, включил свет и чуть не заорал. Тот светловолосый крепыш никуда не делся. Значит, не сон. Намазал щётку пастой, сел на ванну и стал размышлять, как жить дальше.
Уже дочистил правую сторону, как вдруг завис. Как не заметил раньше этих висящих перед глазами полосок? Расположены они были по две — сверху и снизу. И испугали так же, как шестнадцатилетних школьниц на тесте беременности.
Пара сверху была золотистого и зелёного цветов, а снизу красного и синего. Так, размышляем. Всё началось с того, что я ударил вчера того незнакомца. Некто в моей голове окрестил его как Игрока. Может, каким-то образом мне удалось занять его место? Тогда всё просто. Красная полоса — здоровье, синяя — мана, зелёная — бодрость или выносливость, а золотистая? Вот золотистая — хрен её знает. Может уровень моей неотразимости? Учитывая новую внешность, вполне вероятно.
Дочистил зубы и залез под душ. Вода шла почти тёплая, опять, скорее всего, рванула труба на нашем участке, но мне не привыкать. С детства всегда был закалённый. Вытерся, оделся и сел на кухне думу думать. По-хорошему, конечно, надо в больницу. Не знаю, всякие там томограммы мозга делать или ещё чего. С другой стороны, Мумиё точно не обрадуется. Николай Степанович, мой начальник, был худым и жилистым, да вдобавок обладал редкой фамилией Мумиев. Понятно, что за прозвищем далеко ходить не пришлось. Набрал его номер.
— Алло, — недовольно раздалось в трубке.
— Николай Степанович…
— Сергей, ничего не хочу слышать. У нас Фёдор с Алексеем фестивалят опять. Что бы не произошло, с работы не отпущу. Сегодня Газон с пивом приедет. И точки кто обслуживать будет?
— Николай Степанович…
— Температура, руку сломал? Нет? Значит, никаких отговорок. Сергей, не самому же мне по складу бегать?
И отключился. М-да, не получилось. Таки придётся выходить. Что Федя с дядей Лёшей ушли в запой, это, конечно, неприятно. С другой стороны, работа такая, что и контингент специфический. Люди с высшим образованием в грузчики не идут. Я хотел сказать, нормальные люди.
В моём случае это был сознательный выбор. Отучиться пять лет на экономиста, чтобы потом работать ручками. Ох, надо было видеть лицо моего отца. Собственно, это была первая и одна из самых важных причин. Мне уже купили военник, приготовили место в одной компании на должность подай-принеси, что называется «на вырост». А я пойди, да устройся сам непонятно куда. Это уже был второй пункт.
Конечно, трудно хвастаться перед друзьями, что я сам, без блата, устроился грузчиком, но мне было как-то плевать. В словосочетании взрослая и самостоятельная жизнь главный упор на слове «самостоятельная». И, в-третьих, оказалось, что платят там вполне сносно для нашего хоть и крупного, но всё же провинциального города. У меня хватало на поесть, попить, купить немного одежды и сводить понравившуюся девушку в кино. Понятно, что со временем надо было куда-то расти. Но пока меня этот вопрос слабо волновал. А вот то, что надо валить на работу — сильно.