— Всем спасибо, все свободны.
— Но, — поднял палец Лиций, — можно по крышам соседних домов, начиная с квартала обывателей.
— Я тебе не человек-паук с крыши на крыши прыгать.
— Но у тебя есть знакомый волхв, — заметил зверолюд.
— Я тоже не человек-паук, — замотал головой Ян.
— Каков у тебя уровень Колдовства и знаешь ли ты заклинание Плющ?
— Тридцать восемь. И я знаю не только Плющ, но и Дикорастущий Плющ, и Ядовитый. Вот только зачем…
Ян осёкся, выпучив глаза. Поглядел сначала на меня, потом на Лиция.
— Да ты чёртов гений. Мне бы такое в жизни в голову не пришло.
— Толком объясните. Что за Плющ?
— Заклинание такое. Призывает, как ни странно, плющ, — стал рассказывать волхв, — оно обычно в бою используется. Противника там опутать, чтобы обездвижить или задушить.
— Здесь же вы протянете плющ с крыши одного дома до другого. И перейдёте по нему, — кивнул зверолюд, беря принесённое пиво. Он быстро полакал его языком, после чего двумя огромными глотками выпил, — и так до самой резиденции Видящих.
— Здорово, — кивнул я, — так и поступим.
— Серёга, — толкнул меня Ян, — а ты уверен, что оно того стоит? Если не получится, то кранты.
— Поэтому вы и не пойдёте. Ещё не хватало вас подставлять. Видящие ищут меня и не успокоятся, пока не найдут. Единственный вариант, это прийти в гости самому. Но только внезапно, без предупреждения для разговора с главным. И с весомыми аргументами.
Я бережно погладил нож и задумчиво посмотрел на приятелей.
— Если только среди них нет Пророков, — заметил Ян.
— Пророк не может рассчитать все варианты, — поправил его Лиций, — вот Оракул, другое дело.
— Надеюсь, среди Видящих нет Оракулов.
Моя реплика почему-то рассмешила собеседников. Они не прыснули, как пишут в джентльменских книжках, а натуральным образом заржали.
— Можешь быть уверен, — сказал Ян, — Оракул в Отстойнике только один. И он не принадлежит ни к одному Ордену.
— Тогда всё может выгореть, — я встал, пожимая руки, — до завтра.
— В два, — кивнул Ян.
До дома добирался со всей предосторожностью. Проехал на одну остановку дальше и шагал «огородами», выйдя аккурат в своём дворе со стороны гаражей. Зашёл в подъезд, поднялся, открыл дверь. Встретила тишина и умопомрачительный запах «хвороста». Зашёл, разделся и чуть ли не бегом направился в кухню. На тарелке, накрытой другой тарелкой лежали вафельные трубочки. Ещё мягкие, тающие во рту. Без ничего, правда, а не со сгущёнкой. Хотя известно почему. Не покупал я волшебную бело-голубую баночку.
— Лапоть, чего натворил? — с набитым ртом спросил я.
— Ну там… уронил, — донеслось откуда-то то ли сверху, то ли со спины.
Меня аж пробрало — музыки нет. Не слышно хрипловатого баритона Высоцкого, которого так любил домовой. Бросился в комнату, включая жирными пальцами компьютер. Две минуты томительного ожидания, но мои опасения не оправдались. Всё нормально.
— Лапоть, иди сюда.
Домовой материализовался рядом.
— Чего сломал?
— Уронил, — коротко ответил мой иждивенец и указал на телевизор.
Тот у меня представлял собой инсталляцию, обозначающую переход от старых технологий к новым. Один из первых, ледовских, на тяжеленной подставке, купленный с рук. Не сказать, чтобы и пользовался им часто, да и вещь далеко не первой необходимости. Включил и увидел в левой части экрана битые пиксели. Аккурат в том месте, где должен быть логотип канала. Так даже интереснее, попробуй, угадай, как называется.
— Вера, ты не так всё поняла, — голосом дебила лепетал Дронов.
— Египетская сила, да даст в этом доме кто-нибудь пожрать?
Угу, псевдоситком «Воронины». СТС. Щёлк.
— Оказалось, что эти знания были давно утеряны. Как и сама цивилизация. Их следы были обнаружены лишь в начале двадцатого века. Именно в то время, когда разбогател Рокфеллер, — загадочно вещал голос за кадром.
Передачу не назову, но явно Рен-ТВ. Щёлк.
— И поэтому всё так произошло, — пропел чрезвычайно растолстевший КВН-щик.
ТНТ. Щёлк.
— Они сами же спонсируют террористов и всякое отребье, а потом говорят, что это мы плохие. Вот такая извращённая логика.
Тут вариантов два. Либо «Первый», либо «Россия». Нажал на красную кнопку, экран потух. Для верности ещё вытащил вилку из розетки.
— Знаешь что, Лапоть, а ничего страшного ты не сделал.
Оставшуюся часть дня немного позанимался, початился с Юлей, доел хворост и чуть не умер от разрыва живота. А утром проснулся даже улыбаясь. На кухне возился домовой, в телефоне было несколько непрочитанных от нравящейся мне девушки, а вместо страха перед наглым планом появилась некая уверенность в своих силах.