Разглядеть я её не успел, а вот парня, рванувшего в только что открывшиеся двери увидел. И либо он был продвинутым метросексуалом, либо одно из двух. Потому что в руках держал красный портмоне со стразами. Бегать я, конечно, за тобой не буду. Сделаю кое-что другое.
?
Моя рука схватила его за капюшон прежде, чем заголосила женщина. Парень дёрнулся — раз, другой, но теперь лишь привлёк к себе лишнее внимание.
— Кошелёк!
Тут произошло самое удивительное. Толпа, ещё секунду назад стоящая друг у друга на ногах, отхлынула в стороны. К пойманному мной злоумышленнику прорвалась обладательница сильного сопрано. В пальто, очках, красном кандибобере на голове. Она с яростью вырвала кошелёк и сумкой начала лупцевать парня. Я, всё ещё державший того за капюшон, не сразу сообразил, что теперь являюсь соучастником избиения.
— Может полицию вызвать? — спросил кто-то из толпы.
Почему-то это разумное предложение подействовало на всех отрезвляюще — тётенька прекратила молотить воришку сумкой, я отпустил капюшон, парень бросился со всех ног прочь. Ещё пара секунд, двери закрылись и мы поехали.
— Спасибо, — кивнула тётенька и отвернулась к поручню.
Вы помогли нейтрально настроенному Обывателю.
+ 20 единиц Кармы. Текущий уровень + 60. Вы тяготеете к Свету.
Толпа постепенно пришла в своё обычное состояние, снова заполнив всё свободное пространство. Кто-то бурчал про «вон молодежь какая пошла», другие тут же уткнулись в телефоны. Через остановку вышла женщина в кандибобере, а ещё через пару о происшествии почти забыли.
Так что дальнейшую часть пути я преодолел без приключений. Посмотрел на часы — приехал даже чуть раньше. С учётом того, что Юлька говорила об опоздании, могу успеть купить билеты. Занял очередь в кассу.
— Добрый день, — сказала девушка с лицом, выражающим, что он уже давно не добрый.
— Добрый. Скажите, какой ближайший фильм со свободным последним рядом.
— Вам сколько билетов?… Как, со всем рядом? — подвисла кассирша.
— Со всем, — кивнул я.
Раньше, конечно, никогда бы так не поступил. Транжирство чистой воды. Но то ли куча Пыли грела мои карманы, то ли предстоящая нажива с Царицы. Тем более, восьмёрка сейчас на руках была.
— «Пятьдесят оттенков свободы» — голос кассирши стал заискивающим, словно она подговаривала меня на лёгкое преступление.
— Давайте весь последний ряд.
— Это мелодрама, — в последний раз попыталась вразумить меня она.
— Весь ряд, — повторил я.
— Минуту… C вас три тысячи триста шестьдесят рублей.
— Пожалуйста.
— «Пятьдесят оттенков свободы», зал четвертый, места первое, второе, третье…
— По четырнадцатое, — подсказал я ей, глядя в монитор и забирая ленту билетов.
Оторвал седьмой и восьмой, а остальные убрал. Только успел это сделать, как появилась Юлька.
— Привет, — легонько поцеловал её в губы.
— Привет. На что идём?
— О, какой-то интересный фильм.
Навык Вранья повышен до шестого уровня.
Ну хорошо, зато хоть узнали, что кино будет так себе. Уже куча сэкономленного мнения. Мы пошлялись по центру минут двадцать, болтая о разной фигне, после чего вернулись к четвёртому залу. Народу не сказать, чтобы было много — премьера давно прошла, будни, да и сам фильм своеобразный. Основную часть составляли девушки различных возрастов. Но меня это волновало меньше всего.
Мы честно просмотрели три или четыре рекламных ролика, после чего сила последнего ряда сыграла свою роль. Я полез целоваться, а Юля точно не была против. Вот когда уже начал позволять рукам немного лишнего, тогда дала отлуп. Но я не сильно и наставал. В общем, мне фильм понравился. Завязка, драматургия, финал — всё хорошо. И довольно сильно возбуждающий. С перчинкой, так сказать.
Вышли из кинотеатра мы чуть помятые, и более чем взбудораженные. Юлька прижималась ко мне, а я старался не думать на пошлые темы. Поели пиццы на фудкорте, пошлялись ещё по центру, только теперь не болтая, а молча, после чего моя пассия засобиралась домой.
Таксист, кстати, смотрел на нас осуждающе. Явно желая дать совет снять номер. Но по пустым дорогам мы ехали не долго, да и дал я ему намного больше заявленного. Ещё стояли минут двадцать у подъезда, сетуя на то, что уж слишком фильм оказался коротким. Только после чего Юля поднялась к себе.
Домой я явился чуть разгорячённый, с блестящими глазами. Лапоть сурово заявил, что хозяин «выпимши». А когда я отказался от предложенного ужина, нахмурился ещё больше. Ходил, бурчал, что «не ценят его трудов». Обижался.