Зато радовали мои подопечные, что принесли клятву. После короткой вспышки от Системы, я даже удовлетворенно убрал Грам. Удовольствие держать его не было никакого, а вот «Темного» он подпитывал. Мне даже казалось, что меч жжет ладонь.
Вуф медленно приблизился, осторожничая, будто перед ним находился невиданный монстр. Покрытая серебряной шерстью рука подрагивала, вытягиваясь в моем направлении. «Темный» вопил внутри как умалишенный, а я, напрягшись, ждал, когда все случится. Вот волосатые, почти похожие на человеческие, пальцы коснулись меня и…
Игрок с навыком Обнулитель устраняет все положительные и отрицательные значения кармы.
+ 4980 единиц кармы. Текущий уровень — 0.
Ощущения были непередаваемыми. Будто я излечился после тяжелой болезни и впервые за долгое время вышел на свежий воздух. Краски стали насыщеннее, цвета ярче, звуки более глубокими. Плечи сами расправились, а я захрустел позвонками.
— Восемь дней?
— Могу поклясться, — затрясся волк.
— Давай, — великодушно согласился я, не собираясь больше доверять пустым обещаниям.
А сам тем временем скосил глаза к Интерфейсу, читая крайне интересную строчку.
Разблокирован Лик Жнец. Дополнительные способности откроются при сохранении нулевой кармы в течение трех дней.
— Мы можем идти? — спросил волк.
— Конечно, я свое слово держу, — сказал я, оторвавшись от системного сообщения и посмотрев на Лиция.
— Сергей…
— Не унижай себя оправданиями, пожалуйста… Ты сделал то, что сделал. Теперь ничего не вернешь и не исправишь. По крайней мере, моих четырех секунд на это не хватит.
Волк попятился, наткнувшись на своего «собрата» и, подхватив того за руку, вытолкал из комнаты. Лиций упирался, силясь что-то сказать, но не мог подобрать слова. Да так и исчез в коридоре. Звякнул язычок замка, ударившись о раскуроченный косяк, в подъезде послышался грохот спускающихся, что прыгали явно через несколько ступенек, а я сел обратно на диван.
На душе было странно. Сумбурно. Ни хорошо, ни плохо, ни радостно, ни грустно. Никак. Ровно то состояние, что и должно было соответствовать нулевой карме. Разве что впервые за долгое время захотелось закурить. И выпить. Всего за одни сутки я потерял двух друзей. Только ли двух?
Я достал мобильник и набрал номер. После пятого гудка уже хотел нажать отбой, но трубку все же подняли. Это «Да» прозвучало так, словно его обладательницу как минимум вытащили из могилы и заставили три дня ехать в поезде с дембелями. Хотя, что я хотел, Рис и вправду немного злоупотребляла всего пару часов назад. К моему удивлению, девушка не стала в присущей ей форме говорить, какие нехорошие люди звонят в… ого, шестой час утра.
— Сер… Сережа, эхмм, что-то случилось?
— Да много чего, если честно. Ночь бурная. К примеру, я от «Темного» избавился.
— Как? Что? Погоди, ты где сейчас?
— У Лиция. Но я тут ненадолго.
— А что произошло? Кто-то напал? Подожди, я сейчас… Кстати, а у Лиция это где?
— Неважно, не бери в голову. Нам надо разобраться с той печатью, которую мы собрали из четырех камней.
— Прямо сейчас? И как с ней разбираться, я не в курсе.
— Зато я в курсе. Надо просто узнать, что с ней случилось. И у тебя есть знакомый Игрок, что может помочь. В общем, слушай…
Глава 32
В ходе многочисленных войн, создания и упадка империй и сверхдержав, развития и деградации человечества, мы приблизились к переоценке важности ресурсов. Серебро и золото отошли на второй план, хрустящие зеленые бумажки превратились не более, чем во временную необходимость. А самым важным и ценным, что только может быть, стала информация.
Присказка про «кто владеет информацией, тот владеет миром» не случайна. И кому, как не Натану Ротшильду, человеку, сколотившему свое состояние лишь из-за того, что он владел уникальной информацией, об этом знать. Мои запросы были намного скромнее. Только понять, что это за печать и по какой причине она не работает так, как должна.
— И ничего это не архалусский, — повертела Рис пергамент, что оставил Лиций, в левой руке, — листовка с глупым призывом на ихви, самом распространенном наречии зверолюдов.
— У них еще наречия есть…
— Есть, что они, не люди, что ли? В смысле, не люди, конечно, но я не о том. У них свои группы, народности, языки. Не представляю, как этот проклятый рыбоед собрался всех объединять.
Рис отхлебнула еще глоток кофе из бумажного закрытого стаканчика и поежилась. Это мне было комфортно при нынешних минус десяти, а девушка мерзла. Я распахнул плащ, растер щеки снегом и впервые за долгое время наслаждался зимним утром. Внутри не сидело нечто черное, окутывающее меня чернильными щупальцами, и не ожидало возможности, когда я оступлюсь. Странно, но после стольких смертей, трагедий и предательства жизнь началась заново.