— Обязан кровными узами, — таинственно и зловеще произнес поздний гость женским голосом.
Только тут я понял, что Страж придуряется. Да и Страж ли? Потому что обладателя, точнее обладательницу голоса мне удалось узнать. Только у одного человека в нашей семье могли быть такие странные шутки.
— Братец, может ты меня уже впустишь? — сняла личину Стража Лилька и довольно улыбнулась.
Глава 8
Человек — есть мера всех вещей. Наше познание об окружающем мире предельно субъективно, ибо все меняется каждое мгновение и абсолютной истины не существует. К примеру, в моем крошечном микрокосме с недавних пор не было понятия справедливости. Разве смерть Охотника была справедлива?
Другое дело Лилька. Воспитанная в духе абсолютного романтизма, где все должны быть честными, храбрыми и готовыми на все, она действительно представала для суровой действительности белой вороной. Собственно, поэтому я и не удивился тому, что она примкнула к Стражам. Хорошо хоть не к Видящим.
— Чай? Или Стражи предпочитают вечером чего покрепче?
— Я не Страж, только Послушница. Надеюсь, потом дадут удобный балахон, этот шею колет.
Она стянула верхнюю одежду и оставила ее в прихожей. И теперь ничем не отличалась от былой себя. Если не считать висящую плашку над головой с названием направления. Кстати…
— Что значит Светляк?
— О, щас покажу, вообще крутяк.
Нет, сестру однозначно подменили. Где нордическое спокойствие и присущая ей невозмутимость? Стоило ей стать Ищущей (всего-то делов), как характер тут же изменился. И что за словечки такие — крутяк? Наберутся всякого с улиц, потом тянут в дом.
Лилька между тем прошла на кухню, взяла в руки табурет, осмотрела его со всех сторон и убрала под стол. После стала быстрыми движениями вычерчивать в воздухе его светящегося колченогого близнеца. Всего несколько секунд и довольная сестра уже протягивала яркий, будто состоящий из одного света, табурет.
— Сядь.
— Может, не надо?
— Да садись!
Я осторожно приземлился своей пятой точкой на яркое нечто. Ничего, нормально. Даже удивительно. Лилька же коварно улыбнулась и взмахнула «горящими» ладонями. Те погасли, а я рухнул на пол, чуть не оставив копчик рядом с плинтусом.
— Круто, да?!
Бедный Лапоть, замерший над одним из навесных шкафчиков, с испугом глядел на меня. И небезосновательно. Будь передо мной просто Ищущий, с которым я не связан кровным узами, он бы сейчас собирал с пола вылетевшие пломбы. А сейчас я просто поднялся на ноги, скрежеща зубами так, что об их эмали можно было забыть. Однако Лилька и этого не заметила.
— Молодец, можешь в театр устраиваться. Будешь тем, кому места не хватило табуреты материализовывать.
— Скажешь тоже. Меня тут научили всякому…
— Стражи?
— Стражи. Вот смотри…
Она поменялась со мной местом, оказавшись в коридоре, что вел мимо ванной комнаты в прихожую. Согнула руку в локте, выставив перед собой. Еще секунда и меня ослепил сотканный из яркого света щит.
— Вот, видел?! Пробовали разное оружие, даже из лука стреляли. И арбалета. Ничего не пробивает.
— Хозяин!.. — успел лишь крикнуть Лапоть, протягивая руку, однако я был быстрее.
Не думал, не рефлексировал, просто делал. Ловким движением кастанул Боевой телекинез и заклинание сорвалось с пальцев, обрушившись на щит. И сестра оказалась права. Щит действительно выдержал атаку. А вот сама Лилька нет. Ее отнесло в конец коридора и впечатало в стену. Она даже неуклюже всплеснула руками, пытаясь защититься.
— Это обычное заклинание. Не самое сильное. А вот это плазмоган, игрушка из центральных миров, — достал я оружие из инвентаря, — оно от твоего щита даже фотона не оставит.
Я открывал рот, но говорил кто-то другой. Поселившийся во мне, чужой, холодный и высокомерный. Это было похоже на осознанный сон. Ты знаешь, что все вокруг неправда, но твоих усилий еще недостаточно, чтобы подчинить окружающее своей воле. Стиснул зубы, напрягаясь изо всех сил и, о чудо, удалось вернуться. Моя голова, руки, ноги, сознание. И невероятное чувство стыда.
— Совсем дурной стал, — материализовался рядом с сестрой домовой, ласково поглаживая ее по голове.
— Ты прости, я просто… Показал слабые стороны твоей защиты.
— Ага, ты как дядя Дима. Пусть лучше дома водку пить научатся, чем по подворотням, — ответила Лилька вроде даже не обидевшись, потирая ушибленный локоть, — Ой, а что это за человечек?