Благо, ушли мы относительно недалеко, оказавшись на том месте, где впервые и столкнулись с пауком. Рис обошла груду камней и протянула руку, на что-то указывая. Подсвечивая, я подобрался ближе и стал осматривать находку. Весьма странную, если честно. Все здесь было усеяно небольшими помятыми канистрами, похожими на те, в которых автолюбители иногда возят бензин. Я насчитал несколько десятков.
– Что это?
– Все, что осталось от отряда, который отрядили, чтобы добыть эйтил.
– Что добыть?
– Ну, это жидкость внутри крупных пауков так называется. Эйтил. Его используют для охлаждения термоядерных реакторов кораблей в центральных мирах. Разводят, чего-то добавляют, в общем, я тебе точную формулу не скажу. Но стоимость эйтила космическая. Во всех смыслах. Потому что он вырабатывается лишь в пауках Хиста.
– Понятно, вроде как нефть из динозавров.
Рис так многозначительно посмотрела на меня, будто потеряла последние остатки уважения к моей скромной персоне. Но все же продолжила:
– К слову, я теперь понимаю, зачем наемники построили здесь такой дорогой в эксплуатации Оплот. Через них энергетические компании центральных миров достают эйтил. Остальным приходится посылать за ним группы боевиков сюда. Вооруженные беззвучным оружием и магией. Хотя даже они могут привлечь внимание. И, как ты понимаешь, не все возвращаются домой после таких походов.
– Ясно. Группа наткнулась на паука. Он их покрошил, а те его лишь ранили. Нам-то с этого что?
– Блин, Сереж, это же очевидно. Рядом лежит целая груда дорогущего материала. Который можно продать. Скажу больше, в центральных мирах он дороже пыли. И может нам пригодиться. Ладно бы, если бы емкостей не было. Так вот они. Бери не хочу.
– У нас времени нет.
– Так мы быстро. Лишь парочку наполним.
Я поднял одну из канистр. Легкая, похожая на металлическую, но с очень уж странным отблеском. Зачарованная. Ладно, может в этом и есть какой-то смысл. Я сложил четыре пустые канистры в инвентарь. Вообще, при желании можно было бы его заполнить полностью, и начал поторапливать Рис.
Спустя несколько драгоценных секунд мы вернулись к пауку. Оставался главный вопрос – как этот самый эйтил добыть. Благо, у меня под рукой была Рис. Которая без лишних слов потребовала лунную сталь.
Она взобралась по ногам на туловище поверженного паука. Тот, без головы, и освещаемый только моей рукой и посохом Рис, выглядел странно, нелепо, даже завораживающе. Будто колонны затонувшего города, что аквалангист обнаружил случайно при очередном погружении. А вот девушка к трупу паука никакого благоговения не испытывала. Она пробила хитиновый корпус, точно бочонок с вином, расширив отверстие, через которое уже сочился тот самый эйтил. Пах он резко, отталкивающе, будто перебродившая сивуха.
– Чего стоишь? Набирай! – крикнула Рис, совсем уже позабыв о безопасности.
Я осторожно, чтобы темная субстанция не попала мне на руки, открыл канистру и подставил под тонкую струю. Рис к тому времени спустилась ко мне, подсвечивая своим посохом. Я вдруг подумал, что мы похожи на полоумных водителей на заправке, что с помощью зажигалки смотрят, сколько бензина осталось в бензобаке. Однако Рис меня утешила, объяснив, что эйтил не горит. По крайней мере, сырец.
Когда мы набрали пять канистр и принялись за шестую, в груди неприятно защемило, а между лопаток пробежал холодок. Пора!
– Уходим, – сказал я, убирая емкости в инвентарь.
– Сереж, осталось всего ничего, – возмутилась Рис.
– Уходим! – грозно прошипел я, и девушка послушно захлопнула полупустую канистру.
Теперь мы передвигались не так осторожно, как раньше. Я бежал с вытянутой рукой, освещая светом дорогу впереди. Рис пару раз шмальнула файерболами, чтобы мы рассмотрели дальнейший путь. Весьма своевременно, кстати. Потому что тропа как раз ныряла между скалами, и мы легко могли бы пропустить ее.
Мне казалось, что я уже слышал позади ворох осыпающихся камней, грозный скрежет жвал и кровожадный треск паучьих голосов. И я бы очень хотел, чтобы у страха действительно были велики только глаза, но Интуиция, к сожалению, не подвела меня и в этот раз.
Навык Неутомимости повышен до восьмого уровня.
Врата уже были видны. В темноте недра обители тускло подсвечивались настенными лампами, а вечно раскрытые двери манили, обещая долгожданную защиту. И тут я в очередной раз почувствовал что-то нехорошее. Пропустил Рис вперед, вытащил «рельсу» и обернулся. Точнее, почти успел обернуться.