Фредди начал искать глазами источник этих всхлипов и нашёл. Напротив него, уткнув лицо в ладони, сидела бывшая подруга и тряслась, как хроминковый листик. Мальчик хотел было к ней подойти, но Джек пресёк его потуги на корню, громко отчеканив на весь класс одну единственную фразу:
— Какие же Годрикисты профессиональные лгуны!
Почти все четвероклашки одобрительно загудели, и даже сосед Фредди — Марк не остался в стороне, бросив пренебрежительное «В самом деле!».
И сэр Стрелкин проснулся.
Глава 10. Совет времени
Второй раз за день стены конференц-зала не пустовали. За время, проведённое де-юре в важных государственных делах, а де-факто в бесполезном шатании по коридорам, министры немного подуспокоились и засияли, почти как в прежние времена. Конечно, на всех лицах прорисовывались контуры беспокойного утра, но разглядеть это мог лишь ходик, обладающей эмпатией[1]. Но слово это было чуждо не только сотрудникам здания под Часовой звездой, но и всем гражданам Времландии. О чувствах и эмоциях в этой металлической стране не говорили, ведь это значило — дать слабину и показать свою гибкость. А граждан Времландии отливали как минимум из стали, и гнуться они никак не могли.
В отличие от министров, Годфри сверкал не только внешне, но и внутри. Пока Верховный ожидал готовности кабинета министров, Понедельный совместно с премьером просветили его относительно сегодняшнего происшествия и даже показали ему несколько видеороликов, над которыми он вдоволь похохотал. Ведь если для каждого из двенадцати раскрытие правды на их делишки означало полную невозможность отмыться, то для Годфри это значило окончательную привязку подчинённых к ноге, ведь бежать больше было некуда. Таким образом, министры будут делать для него больше, а стоимость их преданности уменьшится десятикратно. Сам-то Верховный висел на волоске от признания его Величества международным преступником, и не ровен час, это произойдёт. Он не питал ложных надежд и знал, что это произойдёт наверняка, и до сего дня его преследовал страх одного — что его подчинённые сбегут, роняя тапки. Но благодаря силам Годрикистов, его настроение за первую половину дня уже поднялось дважды.
Пот Полгодов на совещании опять отсутствовал. Кому-то нужно было предварять грязные планы Годфри в жизнь, потому он направился в исправительную колонию, где совместно с Прицинковым — главой частной военной компании, избавлял Родину от очередного времяпреступника, очерняющего действия властей.
Годфри вошёл в кабинет почти вприпрыжку, напевая под нос заевшую песню Времяна:
Мы из Времландии!
И наша каста досталась нам от праотца!
Мы из Времландии!
Секунды, минуты, часы и года!
Мы из Времландии!
И нашим деталькам так повезло!
Мы из Времландии!
Воздух вдыхаем…
— Плеяде назло! — на последней фразе Годфри уселся на своё законное место. — Сегодня замечательный день, не правда ли? — он обратился к министрам, но ответила ему тишина. — Ну, чего вы молчите? Январцев, доложите обстановку!
— После утреннего совещания я отдал приказ на усиление во всех мегаполисах, а также на создание блокпостов между городами. Мои Времгвардовцы и ходики особого назначения работают как часы. Со стороны гражданских повышенной активности не наблюдается! — отрапортовал Январцев, и его без того розовые щёки ещё больше порозовели.
— Октябрый, всё так? Какая статистика задержаний?
Министра юстиций прервали от старательного протирания окуляров с помощью ультрамаринового галстука. Он засуетился, наискось натянул очки и подскочил с места.
— По дошедшим до меня данным, сегодня в следственный изолятор Часовинии доставлено две сотни граждан. В Часбурге же задержано около четырёх сотен, в остальных городах задержанные исчисляются десятками! Сотрудники следственных изоляторов прово…
— Подождите-ка, — прервал Октяброго Годфри, — Министр правопорядка Январцев только что сказал, что повышенной активности не наблюдается. В чём дело? Почему столько задержаний?
— Премьер-министр на утреннем совещании приказал проявить повышенную бдительность и задерживать всех подозрительных ходиков. Вот, проявляем, — Октябрый неуклюже махнул головой и, наконец, привёл окуляры в горизонтальное положение.
— Отменить распоряжения? — вклинился в диалог Январцев.
— Нет-нет. Всё правильно, не помешает. Работайте! — Годфри щёлкнул пальцами, и у его стула тут же появился Понедельный. — Покажи мне записи недельной давности, с прошлого совещания, — шепнул правитель, и Понедельный вырвал лист из своего блокнота и положил его на стол. — Так… Ах да! Как я мог забыть? Июньцев, на прошлом совещании мы условились, что «искрящийся соблазн» отечественной сборки будет готов через месяц. Прошла неделя, какие результаты?
— Все часы работают с удвоенной силой над разработкой совершенной формулы, сверхурочно. Первые образцы обещали предоставить сегодня, к концу рабочего дня, — Июньцев улыбнулся и завил пальцами усы с бирюзовыми концами.
Сегодня Июньцев не нервничал, держа ответ перед Верховным, ведь всю прошлую неделю он посвятил не плеванию в потолок, как обычно, а раздаче приказов, приправленных отборными угрозами. То есть он работал практически на износ.
— Хвалю! Вот сразу видна усердная работа! А как обстоят дела с внедрением чугумбы? В Секундиях и Минутиях уже произошла замена?
— Никак нет! — Июньцев понурил взгляд, но продолжил чеканить слова: — Первая видоизменённая выплата назначена на завтра, маслосодержащая чугумба уже доставлена по железной дороге во все необходимые города!
— Хорошо. — отрезал Годфри и уставился в клочок бумаги. — Раз уж мы заговорили о чугумбе, Мартовцев, какие у вас данные о выгоде данного предприятия?
Министр экономики с вытянутым вперёд лицом на крысиный манер поднялся со своего места.
— По моим данным, — Мартовцев трижды вдохнул воздух, сморщив выпирающий нос, — Выгода незначительная. Хоть чугумба и в десятки раз дешевле обыкновенного масла, в Минутиях и Секундиях потребление минимально, потому для бюджета эта замена останется незамеченной. — Министр экономики глубоко вздохнул и покачал головой, — Считайте, как капля в солидоле…
— Жаль. А какое вообще состояние экономики Времландии после зимы? — спросил Годфри и сжал кулаки. Слушать неутешительные вести ему никогда не нравилось.
— Не могу вас обрадовать. Состояние государственной казны прохудилось. По расчётам моих экономистов, в таком темпе нам осталось полгода-год, — Мартовцев вновь сморщил нос и втянул воздух, — После заданного отрезка времени врумбики в конец потеряют вес…
— И какие отрасли потребляют больше всего врумбиков?
— За последний год лидирующую позицию заняли боевые действия, затем — многочисленные кредиты Личбандии и закупка оборудования у Лакша, — произнёс Мартовцев и поджал губы.
— Мда… Ничего из этого мы сократить не можем. Какие у вас есть предложения? — спросил Годфри, и загадочно ухмыльнулся.
— Честно говоря, никаких, Ваше Превосходительство. Мы потеряли доход от экспорта и туризма, и помимо Личбандии никто не покупает нашу нефть и флуоресцент…
— А на каком месте по потреблению врумбиков находится… — Годфри растянул слова, — кабинет министров?
Когда Годфри завершил сказанное, все министры, до того клевавшие носом, встрепенулись и беспокойно забегали глазами по помещению. Министр Мартовцев судорожно сглотнул, залез глазами в пурпурную папку и еле слышно пробормотал:
— На первом…
— Вот и нашли резерв, вот и нашли! Сократите их довольствие, скажем, в половину, и про себя, Мартовцев, не забудьте! — Годфри растянул губы в слащавой улыбке. — И к следующему совещанию скорректируйте расчёты!
— Будет исполнено! — ответил Мартовцев и опустился на своё место, беспокойно морща крысиный нос.