— Так, следующий на повестке — Апрельцев. Докладывайте! — Годфри махнул головой.
Министр Апрельцев ещё не успел отойти от обескураживающих новостей. Это ж надо, а сократить довольствие в половину?! Чем же будут питаться его железнобрюхи? Конечно, помимо дохода от государства, Апрельцев владел несчётным количеством бизнесов, но эта потеря была невосполнима, ведь половина от выручки на посте министра перекрывала все остальные доходы. А учитывая, что все заграничные активы канули в лету тоже сегодня, настроение Апрельцева целовало плинтус. Министр заслонил своё лицо листком бумаги и начал читать:
— Благодаря концерту-митингу ваши рейтинги выросли на десять процентов. Вопрос с недовольством в Секундиях решил мой помощник, и теперь одобрение Вашего Превосходительства там только растёт. Доклад окончен, — Апрельцев сел, не отрывая лист от лица. Его тело и голос дрожали, и можно было предположить, что он плакал.
— Хорошая работа! — Годфри совершенно не замечал разбитости подчинённых. — И завершит наше собрание Февральцев. Чем порадуете?
Обтекаемый шар поднялся со своего места дёрнул лацканы пиджака, и начал читать:
— В понедельник в Часовинию приезжал Генерал Армии Зимий Генцинков. Судя по его докладу, во Времирии дела обстоят замечательно! — Февральцев склонился всем телом в сторону Годфри. — Теперь по фактам: Черновейная солька на Дончасовском направлении вот-вот будет взята, восемьдесят процентов Бухвода уже за нами, потери личного состава не значительны! — отчеканил Февральцев и протёр тыльной стороной руки волосяной треугольник на лбу.
— Какой замечательный день, и какие всё-таки замечательные новости! — Годфри подошёл к окну, подставил своё лицо флуоресцентному Светилу и зажмурился. — Ах да, поступили сверхсекретные сведения, что Времирцы разработали новое механическое оружие, передающееся по воздуху по средству жусей. Декабрый, займитесь этим! Истребите всех жусей с нашей Родины, не жалейте водяных брызг и ледяных пуль!
— Так точно! — буркнул министр здравоохранения.
— Все могут быть свободны! — воскликнул правитель, не оборачиваясь.
Этот день уже ничего не могло испортить.
----------
[1] Эмпáтия — осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека без потери ощущения происхождения этого переживания.
Глава 11. Улов
Сэр Стрелкин проморгался, огляделся по сторонам, всё ещё находясь в сонном дурмане, и взглянул на наручные часы. Часовая стрелка показывала, что до конца третьего урока оставалось всего пятнадцать минут. Учитель потряс головой, стряхивая сонное наваждение, потёр кулаками слипшиеся веки и, растягивая слова, пробормотал:
— Ребята, как обстоят дела с заданием? — он поднялся со своего места, придерживаясь за парту, дабы сонное тело не накренилось, и направился к ученикам.
— Мы закончили! — ответила Лия.
— Тогда вас и проверю первыми, — сэр Стрелкин нагнулся над компьютером Лии и Грега и углубился в чтение, подмечая понравившиеся моменты вслух: «Великая история, как верно сказано! Ага, аэропорты и порты…; Стойкие духом люди; величественные мегаполисы; железняные вулканы…» — учитель задумался и ещё раз пробежался глазами по экрану. — Всё, конечно, хорошо, но ведь нет ни строчки про нашего Верховнокомандующего… Нет. Не могу вам выше тройки поставить! Ещё и про армию ничего не написано… Пло-хо! Но если исправите, я пересмотрю своё решение! — предложил Стрелкин и потрепал девочку по лиловой макушке.
— Спасибо, учитель, но нас устроит и тройка! — произнесла Лия, а Грег кивнул в согласии.
— Хмм… Ну, как знаете… — сэр Стрелкин поджал губы, покачал головой и направился к следующей паре. — Так, ну от вас я ничего хорошего и не жду… — пробормотал учитель, подойдя к рабочему месту Фредди и Марка, затем бегло пробежал глазами и подытожил: — Та же беда. Тройка!
Как бы Марк не старался впихнуть в сочинение патриотичные опусы, Фредди оставался непреклонен, потому сейчас, получив отметку «удовлетворительно», Марк показательно отвернулся от соседа, состроив недовольную гримасу.
Тройки удостоились и Тим с новичком, а весь остальной класс почти в полном составе получил свои заслуженные: «хорошо». И только сочинение Джека и Киры сэр Стрелкин оценил по достоинству, поставив такие редкие пять баллов и зачитав текст на весь класс. Ещё бы, из-под пера Джека вышла настоящая ода Годфри Году, а Кира добавила от себя душещипательные строки про мужественных бойцов, защищающих Родину на территории Времирии.
Учитель долго нахваливал произведение этих двоих, даже пообещал направить на всевремландовский конкурс, но так и не смог сохранить документ, запутавшись в компьютерных кнопках. Прозвенел звонок, и школьники отправились к своему классному кабинету, но Фредди отстал. Его правое железное веко постоянно залипало и не хотело держаться открытым. Он забежал в мальчиковую умывальню, откупорил пятимиллиметровую склянку с маслом, смочил палец и промазал глаза, а затем — взглянул в зеркало и проморгался. Мальчик уже собирался выходить, как сквозь щёлку в двери увидел знакомые золотистые кудряшки:
— Я тебе говорю! Я видела своего отца! Я его ни с кем не перепутаю! — доказывала Кира.
— Да даже если видела, это монтаж! Во времирной сети правды нет! Мой отец всегда говорит, что именно времирная сеть сделала из обычных ходиков марионеток Плеяды! Не верь им… — послышался высокомерный тон Джека. — Ты же умная девочка, не становись как Фредди или Лия! К тому же мы оба видели, что этот ролик включил наш бывший друг. А уж кому-кому, а ему доверять нельзя! — с каждой фразой в голосе Джека чувствовалось всё больше и больше раздражения.
— Наверное, ты прав. Просто… От папы уже полгода нет никаких вестей. Он мне снится каждую ночь, мерещится перед глазами… — протянула девочка, и Фредди услышал, как о коридорную плитку разбиваются кристаллики слёз.
— Не нуди, — отрезал Джек, — Всё в порядке с твоим отцом!
Таким был весь Джек — ни сочувствия, ни сострадания. Слёзы он считал проявлением слабости. Эту мысль заложил в его шестерёнки отец, который, судя по скудным рассказам мальчика, отличался суровым нравом. А потому Джек не давал спуска ни себе, ни другим.
Фредди постоял в умывальной ещё с минуту, пока шаги окончательно не стихли, и направился к классу. Не успел он усесться, как прозвенел звонок, и начался последний, четвёртый урок — о значимом. Сэр Стрелкин вывел на доске тему: «Традиционная семья как единственно верная модель современной семьи» и взял паузу, ожидая, пока его четвероклашки перенесут буквы в тетрадь.
Фредди оглядел класс, остановившись на парте Джека. Место подле бывшего друга пустовало — Кира не явилась на урок. Мальчик накарябал на огрызке бумаги фразу: «Где Кира?», смял и бросил ею в Джека. Через несколько секунд пришла ответка: «Сказала что пойдёт в девчачью умывальню».
Фредди тут же взметнул руку вверх, чтобы попросить разрешение выйти, но сэр Стрелкин уже начал блаженно рассказывать о правильных семьях, ролях и обязанностях, совершенно не замечая происходящего перед собственным носом:
— По последним поправкам в документе Времяустройства, Годфри Год является не только нашим Правителем, но и Верховным семьянином. Все ходики, населяющие Времландию, независимо от каст, делятся на мужчин и женщин. Это два совершенно разных механических вида, а потому они должны выполнять разные обязанности. В семье, как в малой ячейке общества, ходик мужского пола всегда должен стоять во главе. Его главной задачей является защита членов семьи, а если понадобится, то защита Родины. Увиливать от защиты Родины не по-мужски, и такие граждане являются трусами, натянувшими на себя женскую юбку! Ой, что-то я увлёкся… Продолжим. Так, значит… ходики женского пола находятся в подчинении у мужей, но им отведена самая важная роль — деторождение. Помимо продолжения рода на благо Родины, женщины-ходики должны заботиться о своей семье и вести быт. В документе о Времяустройстве сказано: «Семья должна строиться в интересах страны, ведь интересы Родины превыше…»