— Какие будут дальнейшие указания? О чём будем писать дальше? — Джон вырвал Годфри из самовосхваляющих раздумий.
— Всё о том же — обо мне! — воскликнул правитель, и уселся на своё излюбленное кресло.
— Хотелось бы какой-то конкретики… — процедил Джон.
— Есть у меня несколько мыслишек… — ответил Годфри и щёлкнул пальцами.
В кабинет в то же мгновение явился незаменимый помощник с блокнотом наперевес.
— Будь добр, зачитай заметки по моей книге.
Понедельный бегло пролистал страницы блокнота, остановившись на развороте где-то в начале, и начал читать:
— Большую ложь скормить легче, чем маленькую; Метод хваталки взамен гребёнки; нации Времирцев не существует, они — наши, Времландовцы; ПУК — это затяжная гибридная война между Времландией и Плеядой против извращённых ценностей изнаночной стороны; — Понедельный перевернул страницу: — Времландия — единственная страна на двух циферблатных оборотах, которая следует воле Хроноса; кастовая система оберегает страну от бунтов, ведь бедные ходики сконцентрированы в одном месте, где не видят, что можно жить лучше… На этом всё, Ваше Превосходительство!
— Хм… — Годфри почесал подбородок, — Все мысли достойные! Вот вам какая больше по вкусу? — правитель обратился к Джону.
— Простите, но я не совсем понял про «метод хваталки». Не могли бы вы прояснить?
— Вот смотрите, представьте автомат с игрушками, куда ребятня закидывает врумбики и пытается клешнёй вытянуть условного времледя. Представили?
— В общих чертах… У нас в Минутиях нет таких автоматов, да и врумбики давно уж исчезли из обихода… — нахмурившись, произнёс Джон.
— Не подумал. Но что ж, для понимания канвы это и не обязательно. Скажите лучше, вы помните про репрессии Илетия Годлина?
Джон Декадов кивнул. Открывать рот и говорить на эту тему он побаивался, ведь он знал больше, чем много, и мог с лихвой наговорить лишнего. Жертвой политических репрессий того времени стал его дед. Его забрали прямо с рабочего места, а через неделю забрали и бабушку. Два года отец Джона провёл в сиротском доме Верхней Минутии, где приходилось бороться за жизнь, выгрызая зубами каждую каплю масла. Бабушку отпустили. Она вернулась осунувшаяся и без привычной искринки во взгляде, но сына домой забрала. А дедушку отец больше не видел никогда, и что с ним сталось, оставалось только гадать…
— Так вот, при нём репрессировали единой гребёнкой, что создавало ненужную нагрузку на исправительную систему. А содержание времяпреступников казённым учреждениям обходятся дорого… — Годфри хмыкнул и продолжил: — Я же поступаю мягче… За каждую из категорий несерьёзных времяпреступлений вылавливается пара-тройка рандомных ходиков и им даётся максимально суровый приговор. В назидание другим, — Годфри поднял указательный палец вверх. — Я это прозвал «методом хваталки». В этих автоматах какие-то игрушки лежат со дня установки, а какие-то цепляются клешнями в первый же час.
— Кажется, я понял! — Джон ухмыльнулся. — Позвольте подытожить?
— Что ж, говорите!
Годфри навострил уши. Ему было действительно интересно, какими словами его великие мысли облагородит его ходячая энциклопэдия.
— Таким образом, рядовые ходики боятся сделать лишний шаг, ведь никогда не знаешь, когда клешня правосудия упадёт на твою голову. Соответственно, это работает как профилактика от времяпреступничества, и гражданам становится страшно даже неправильно думать, ведь самые мельчайшие проступки наказываются со всей строгостью. Такую картину видят они, из-за резонансных[1] дел, а на деле, система даёт полную свободу мысли и деяний… Умно! — Джон покачал головой.
— Вот умеете вы находить красивые конструкции… Клешня правосудия! Красиво, а, Понедельный?
— Согласен, Ваше Превосходительство! Я бы также хотел отметить контроль за мыслями ходиков посредством этой «клешни правосудия»!
— Да! Тоже хорошо, недаром я положил глаз на эту энциклопэдию! — Годфри тепло улыбнулся своей карманной минутке. — Но я бы хотел добавить ещё одну деталь от себя.
— Весь внимание! — Джон схватился за ручку, готовясь записывать.
— Кто управляет временем — тот управляет умами!
— Прекрасная цитата! — Джон чиркнул запись в блокнот.
— И такая правдивая! В моих руках и власть, и звёзды, и часы! Подготовьте эту главу к завтрашнему дню, на сегодня можете быть свободны. — правитель в предвкушении потёр ладони и откинулся на кресле.
— Простите мою вольность, но не могли бы вы предоставить мне доступ в местную библиотеку?
— Для чего это? Ты же и без того всезнайка. — Годфри нахмурил брови.
— Видите ли, все мои знания основаны на книгах. Но множество достойных трудов, например, поздние сочинения Илетия Годлина, в библиотеке Верхней Минутии не водились. Я бы хотел с ними ознакомиться, чтобы равняться, — Джон перешёл на благоговейный шёпот, — а возможно, даже превзойти эту великую персону нашей общей истории!
Годфри задумался. И снова задумался. И снова. Его мимика менялась с бешеной скоростью. От глубокой задумчивости к трепету, от сомнений к восторгу, от подозрительности к предвкушению.
— Понедельный, проводи нашего гостя в библиотеку и выдели ему покои поближе к ней. Пусть пользуется в любое удобное время. С моего дозволения, — Правитель подмигнул карманной минутке.
Понедельный учтиво поклонился, чиркнул что-то в своём блокноте и вышел за дверь, прихватив с собой Джона Декадова.
Сегодня Джон стал ещё на ступеньку выше, он вырвал из лап тирана возможность узнать что-то новое в столичном храме знаний.
---------------
[1] Обобщенно политический резонанс — это реакция общественного мнения, тех или иных сегментов общества на определенные политические события и процессы, и прежде всего — на действия и решения государственной власти, распространяющаяся на всю публичную сферу.
Глава 13. Дело правых
— Джек, прошу, не говори ничего Стрелкину! Пожалуйста! — Кира посмотрела на мальчика жалостливыми глазами.
— Не могу… — Джек покачал головой. — Вы преступили время! А долг каждого гражданина Времландии — докладывать о таких случаях!
Жалость на Джека не действовала, как и мольба. Задавить его упрямство могла только логика, и Фредди решил попытаться пойти этим путём:
— Да с чего ты взял, что мы преступили время? Разве есть закон, в котором говориться, что нельзя пользоваться времирной сетью?
— Есть декрет о прекращении работы времирной паутины во всех Минутиях и Секундиях! — процедил Джек и поправил дужки очков. — Я закрыл на это глаза на уроке, ведь сам стал соучастником, но сейчас… На рецидив[1] я закрыть глаза не могу!
— Но мы ведь не восстанавливали доступ, он восстановился сам собой! А про пользование в декрете ничего не сказано! — продолжал гнуть свою линию Фредди.
— Ладно, допустим, это я опущу, но проникновение со взломом — это статья!
— Во-первых, дверь была открыта, — Фредди говорил так уверенно, что казалось, он сам верил в эту ложь, — во-вторых, класс — это не частная собственность, ну и в-третьих, это статья уголовного кодекса и к времяпреступлениям не имеет никакого отношения! Получается, здесь мы тоже чисты!
— Как бы не так… — Джек задумался. — С чего я вообще должен вам верить? Я видел, как сэр Стрелкин запирает эту дверь!
— А я вижу, как каждый день мама запирает дверь в нашу квартирку, и что? Ты же был у меня в гостях, я никогда не использовал ключ. Замки — не самая сильная сторона Средней Минутии, верно? — Фредди взглянул на Джека с вызовом, с азартом.
Сегодня у него был шанс переспорить непереспоримое.
— Я не видел, как вы заходите в класс, потому не могу в это поверить!