Через час Фредди выскочил на улицу на встречу с соседом по парте. Марк уже его поджидал.
— Вот, — Фредди вытащил из рюкзака две банки. — Мутная жижа — это антикор, прозрачная — масло. Каждый час нужно давать больному глоток масла и смазывать все поражённые участки тела анти-кором. Этой дозы хватит на сутки, завтра передам ещё.
— Но откуда это? Это вообще законно?
— А тебя правда это волнует? Если я скажу «нет», ты откажешь отцу в лечении? — металлическим тоном спросил Фредди.
— Спасибо. — Марк поджал губы и упаковал склянки в портфель. — Ты можешь сказать, когда ждать видимый результат?
— К утру будет лучше, но лечение стоит продолжать, пока не уйдут все поражения.
Марк обнял Фредди и заплакал.
В жизни, где страдания предрешены из-за принадлежности к низшей касте, всегда существовала некая граница, которую и в мыслях невозможно было пересечь. Некий потолок возможностей. Но сейчас в нём зияла дыра, обращённая к небу, а похороненная надежда восстала из мёртвых.
Глава 7. Сложить дубинки!
Около восьми тысяч представителей сопротивления собралось в штабе Минутандии для похода на Среднюю Минутию. Две тысячи минуток пришлось оставить в Верхней для приёмки задержанных, ибо для них не хватило боекомплекта. Таким образом силы сопротивления превышали количество шлемоголовых вдвое, а в каждый боевой отряд вошло по полторы тысячи ходиков.
Боекомплекты изъяли у местных «вежливых людей», тех, кого поместили в камеры колонии. В общем и целом, на каждого ходика приходился бронежилет, головной шлем, который отчего-то никто не согласился надевать, электрошок и водомат с двумя магазинами. Все сопротивленцы повязали на плечо салатовые лоскуты ткани для обозначения свой-чужой. А вот с транспортом пришлось туго. На улицах Верхней нашли только сто двадцать кузовных машин. Этого хватало, чтобы добраться до Средней, но только в одну сторону, ведь назад придётся предоставить шестьдесят машин для задержанных.
Главы отрядов выделили по три бойца для доставки раненых в подпольный госпиталь — эдакое механаторское подразделение, а также поделили отряд на три батальона, определив командиров из желающих. Батальоны, в свою очередь, поделились на пять рот по сто ходиков, ровно столько вмещало две машины, а в каждой роте выделили по четыре взвода. Подготовка шла филигранно — настолько слаженно, будто у всех ходиков имелся богатый боевой опыт, но каждый из собравшихся переживал подобное впервые.
Сопротивленцы залезли в кузова стареньких грузовичков, и колонна двинулась в сторону Средней. Возглавлял колонну Боец, а замыкал — Меха. Чтобы не привлекать ненужного внимания и не потратить зазря время на еле живом мосту, сопротивление приняло решение ехать к Средней через желеса.
Меха неплохо ориентировался в чаще желесов, ведь именно сюда, вслед за пониженной в касте семьёй, он отправился, скрываясь от следствия. Он влачил существование, питаясь дарами желесов, основательно изучая каждый холмик и колдобину, пока его не поймали. Поэтому он знал, где Верхоярскую сольку можно перейти вброд. А раз можно вброд, то и автотранспорт проскочит.
Колонна двигалась синхронно, переваливаясь через кочки, ухабы и взбухшие корни массивных жубов. В желесу пахло металлической свежестью, а рокот моторов заглушал звон от соприкасавшихся от ветра веток и стрекотание цинкад. Когда автоколонна пересекла Верхоярскую сольку, преодолев четверть желеса, вдали отчётливо послышались громыхания, отдалённо напоминающие водоматную очередь…
Борец приказал заглушить мотор, постучав по кабине пилота. Он вскочил на ноги и поднял над головой скрещенные руки. Вся колонна потихонечку начала глохнуть, рокот моторов смолкал, а выключенные фары погружали желесную чащу в кромешную темь. И действительно, сквозь природную симфонию пробивались звуки водяных обстрелов, а в отдалении виднелось мельтешение ручных фонарей.
Сопротивленцы притихли. Звук выстрелов подступал всё ближе. Раздались голоса:
— Вижу ещё одного! Раненый, но ещё живой! — кричал кто-то издали.
По телам салатовых пошли металлизированные мураши. И даже отважный Боец засомневался в успехе операции. В его голове пронеслась мысль: «Неужто Изи меня обманул, и митинг в Средней кончился хуже, чем он докладывал, а теперь Времгвардовцы отстреливают партизан, спрятавшихся от правосудия. Но ведь… Изи не может быть предателем. Скорее всего, о кулуарных интригах шлемоголовых он просто не знал. Может, стоит вернуться назад? Отложить операцию из-за непредвиденных обстоятельств?» — Боец напряг свои шестерёнки и начал заплетать бороду в косу. Он делал так всегда, когда нужно было принять решение.
После неутешительных мыслей, Боец в миг переобулся и посмотрел на ситуацию под другим углом. На его лице проскочила ухмылка, и он выпрыгнул из кузова. К Бойцу тут же подтянулись руководители групп.
— Планы меняются! — воскликнул Боец.
— Возвращаемся? — вклинился Меха, бесперебойно сжимая и разжимая свои кулаки.
— Не перебивай! — одёрнул Меху Боец и дал ему ласковый подзатыльник. — С одной стороны, ситуация неприятная и опасная, но с другой — нам же на руку! Возьмём всех Времгвардовцев без помех из их жён и детей…
— Но ведь они вооружены! Выдёргивать из постелей растерянных куда легче!
— Так-то оно так. Потерь, скорее всего, будет больше, чем мы прикидывали. Но… — Борец взял паузу и глубоко вздохнул, — если мы сейчас вернёмся, Хронос его знает, сколько ходиков они успеют замочить в этом желесу. Понимаете?
Товарищи закивали.
— В общем, обговорите со своими бойцами. Пусть проголосуют, готовы они идти на такой риск или нет. Нужно заручиться всесторонней поддержкой. — Боец обвёл взглядов собравшихся и, дождавшись утвердительных кивков, продолжил: — Теперь слушайте план: бросаем машины здесь и рассыпаемся мелкими группками по чаще желесов. Стараемся подкрасться сзади и зарядить из электрошока, водоматы используем в крайнем случае. Идите. Через десять минут встречаемся на этом пятачке.
Главы отрядов разошлись по своим формированиям, а Боец вышел вперёд колонны, прислушиваясь к тишине. Сквозь чащу снова донеслись крики, но уже другой природы: «Жуси-жуси, жаа-жа!», а после, уже другим голосом: «Жаа-жа, жаа-жа».
— Это больше похоже не на боевой, а на охотничий клич, но кому в ночи пришло в голову искать жусей? Кто вообще по ночам выходит на охоту? — пронеслось в голове Бойца, но план на всякий случай он менять не стал.
Мы то с вами знаем, что Годфри на последнем заседании приказал истребить всех жусей из-за личной неприязни. Приказ привели в исполнение немедля и ходиков особого назначения (ХОНовцев) разослали по всем желесам необъятной Времландии. Эти товарищи знать не знали, что твориться в Минутиях и Секундиях, они просто выполняли вверенную работу.
Боец вернулся к соратникам. Подавляющее большинство изъявило готовность к риску. Но некоторые всё же выказали неуверенность, и их решили отправить к кромке Верхоярской сольки, сидеть в засаде. Для связи им вручили рацию. Ходики из остальных пятидесяти девяти машин бросились в недра желеса, в рассыпную.
Количество вооружённых ХОНовцев оказалось небольшим — горстка из тридцати шлемоголовых. Задержали их быстро и без сопутствующих потерь. Сопротивленцы даже расстроились, что не случилось настоящей бойни, ведь это значило, что операция по освобождению Средней ещё не началась. Обездвиженных ХОНовцев связали и допросили, узнав, какие и чьи планы они водворяют в жизнь. Над «жусиной» паникой Верховного все как следует посмеялись вместе со связанными. Пришлось лишится одной единицы техники, ведь схваченную порцию нужно было доставить в колонию.
Бойцам из засады сообщили вести, и они подтянулись к колонне. Сопротивление снова двинулось в путь. В администрации Верхней Минутии обнаружились необходимые сведения о количестве и дислокации шлемоголовых. Всего в Средней проживало полторы тысячи Времгвардовцев и ещё столько же ХОНовцев. Первым решили брать юг города — там поселилась основная часть — почти восемьдесят пять процентов.