Днём, под неусыпным контролем Понедельного, Джон со священным трепетом смахивал пыль с фолиантов и жадно в них вчитывался, с головой погружаясь в мир букв, слов и предложений, а по утрам, когда все ещё спали, Джон вскрывал отмычкой зарешёченную дверь с сиротливой вычислительной машиной и часами пытался восстановить доступ к времирке. Именно доступ к паутине являлся тем самым джокером, которого Джону не хватало, чтобы не растрачивать время понапрасну
Джон Декадов обладал незаурядным умом, но расшевеливание полудохлых машин, чихающих пылью, в увесистый список его талантов и умений не входило. Но Джон хорошо уяснил за свою жизнь: научиться можно всему, если к вакууму в голове приложить пыльный подорожник, коим являлась пара-тройка книг по теме. Несколько дней учёная минутка пробиралась сквозь тернии знаний, и вот, утром сего дня на значке подключения к сети появилась одна палка. У Джона оставался час до прихода Понедельного, чтобы успеть узнать свежеиспечённые новости и доложить о своих приключениях.
Времирная сеть работала туго, сказывалась одна палка из трёх, потому странички сети открывались, будто неумелый маляр красил экран — полоса за полосой. Но Джон таки зашёл в свою почту и написал письмо своему другу и соратнику — Бойцу. Его пальцы порхали по клавиатуре, как заведённые, превращая, как по мановению волшебной палки, белое полотно в рукопись. Перед нажатием кнопки «отправить», Джон пробежался глазами по тексту:
«Дорогой Боец, в данный момент я нахожусь в здании под Часовой звездой и прислуживаю Годфри Году. Вживую он не менее заносчив и тщеславен, чем мы себе предполагали. Я нахожусь здесь, как ты можешь догадаться, не по своей воле. Только-только мне удалось починить вычислительную машину, чтобы выйти на связь. Прошу тебя, мой дорогой друг, расскажи моему внуку, Фредди, что со мной всё в порядке, хотя он смышлёный мальчишка и, вероятно, смог расшифровать моё послание.
Мне довелось узнать, что несколько наших бойцов сбежало из колонии Верхней. Генри О’Году, увы, не повезло, его поймали, и, вероятно, нам стоит с ним проститься. И пусть плато ему будет литием.
Расскажи, как у вас дела, какие планы удалось предварить в жизнь за время моего отсутствия. Пораскинь шестерёнками, как я могу помочь сопротивлению, находясь в самом эпицентре зла.
В сеть я могу выходить только с шести до десяти утра, ибо после за мной неустанно следят. Надеюсь на твой скорый ответ.
С уважением, Де-Ка
Времландия будет свободной!»
Письмо улетело и растворилась в недрах времирной паутины. Джон тут же направил его в корзину, дабы замести следы. Библиотечные часы противно тикали, напоминая, что время быстротечно и до прихода Понедельного осталось несколько мгновений. Каждый «тик-так» Джон обновлял страницу, но ожидаемый ответ пришёл только без пяти минут десять. Из него он узнал, что все Минутии освободились, Мироплатовск отвоёван и что сопротивление готовится к наступлению на Часовинию послезавтра ночью. Боец обещал подумать и ответить к завтрашнему утру, чем может быть полезен Де-ка. Шестерёнки Джона бегло переваривали информацию, а попутно он выключал электронного «чихаря» и запирал отмычкой решётчатую дверь. Сегодня он несколько задержался, потому подскочил к столу с раскрытым фолиантом аккурат к открытию двери.
— Доброе утро. — произнёс Понедельный сухим тоном, скинул с громким бахом увесистые папки неизвестного назначения и зачитал поставленную задачу: — Вам поручено написать двенадцать сценариев, по одному на каждого министра, чтобы выставить их в благоприятном свете. Начните с Январцева, вот вся информация о нём, — Понедельный указал на груду папок, — приступайте, а я отправлюсь за следующими.
Понедельный покинул библиотеку, и Джон начал разбирать завалы. За время, проведённое в служении высокопоставленным лицам от Минутыча до Годфри, Джон преуспел в лобызании и сочинении панегириков[2], восхваляющих их личности и политику партии, но делал он это со своей выгодой. Вот и сейчас, переступая через отвращение, он впитывал и запоминал факты, которые потом могут послужить во благо. Понедельный всё подносил и сбрасывал папки, а Джон складывал в ровные стопочки исписанные листы бумаги.
К поставленной задаче он отнёсся со всем ехидством, потому министра правопорядка Январцева он отправил вместе с министром юстиций Октябрым инспектировать исправительную колонию № 6, что находилась в Верхней. Февральцев составил компанию министру иностранных дел Нояброму, министру товарооборота Июньцеву и министру строительства — Июльцеву, коих Джон сослал в Мироплатовск поднимать боевой дух. Главный по экономике Мартовцев по сценарию должен был раздавать бутылки с маслом в Секундиях совместно с Апрельцевым и контролёром прибыли и убыли населения — Сентябрым, а бутылки с анти-кором в тех же Секундиях Джон поручил Декаброму. Оставались только министры культуры и образования и спорта, соответственно Майцев и Августый, им выпала роль провести кино-спортивный фестиваль на улицах Средней.
Всё-таки он потратил время не зря и смог выиграть немножко времени для сопротивления, отправив министров и телевизионщиков в горячие точки. Уже завтра днём двенадцать толстощёких шаров пополнят своими телесами камеры исправительной колонии № 6 и ряды пленных Времирии.
Проверять сценарии пришёл Апрельцев, ему пришлись по вкусу назначения всех министров, он не сдерживался и хохотал в голос, схватившись за живот, но прочитав своё, он сморщил нос:
— Неужели меня нельзя оставить в столице? Раздавать масло можно и здесь! — воскликнул министр, и его желужок поддержал гнев хозяина, проурчав на манер паровоза. — Послезавтра к утру обещали времирку включить, а в Секундии я не смогу в неё выйти! К моим шестерёнкам срочно нужно приложить забавного бронзика! — прогундел министр и всхлипнул.
Центральный механизм Джона забился с ускоренной силой. «Значит необходимо выходить завтра ночью. Во что бы то ни стало я обязан передать информацию Бойцу» — пронеслось в мыслях Декадова, но стоявший над душой министр заставил быстро взять себя в руки.
— Ну, во-первых, — Джон окинул министра, как ребёнка, учёным взглядом и поправил очки на переносице, — В Часовинии нынче опасно. Во-вторых, состояние страны лучше всего показывает самая удалённая деревушка, так что, показав в видеоролике трущобы с благоприятной стороны, вы сами вырастите в глазах народа!
— Ха! — Воскликнул напыщенный министр и почесал свой вытянутый подбородок. — Значит, получается у меня лучшее назначение?! Хорошо-хорошо. — Апрельцев подхватил сценарии и с самодовольным видом отправился прочь.
— Годфри ожидает вас к шести, с новой главой, не опаздывайте! — отчеканил Понедельный, — у вас час на всё про всё.
— Но, — Джон взглянул на часы в библиотеке, — Секунду назад до шести оставалось меньше минуты, сумятица какая-то…
— Да, пришлось немного скорректировать время, в интересах Верховнокомандующего.
— Не понимаю, — Джон уставился на Понедельного.
— Ты же — энциклопэдия, — Понедельный постучал пальцем по виску, — Времландия вернулась на час назад, а ночью нагоним неурядицу. Все шестерёнки связаны с часовой звездой… — кинул Понедельный из-за спины, спеша на зов своего хозяина.
И Джон всё понял. «Кто управляет временем — тот управляет умами!» — пронеслось в голове, и его будто перещёлкнуло. Он залез в коробку памяти, внимательно рассматривая кадры летописи жизни, и вспомнил, как бесконечны были бессонные ночи при Гвоздиковом шествие, вспомнил, что иногда рабочие дни длились невыносимо долго, а утром казалось, что поспал всего пару часов. «В моих руках и власть, и звёзды, и часы!» — пазлы складывались молниеносно, и получалось… Годфри мог замедлить или ускорить время во всей Времландии, провернув шестерёнки центральных часов…