Взводы разбежались в разных направлениях, а Меха и Нуль остались сторожить автоколонну.
— А ты вообще думал, а что дальше? — прислонившись к кабине, спросил Меха.
— А что дальше? Оставим здесь взводы с первого по восьмой, а сами снова нырнём в желеса прокладывать маршрут…
— Нет, я про другое, возьмём Часовинию, а что дальше? Прям вот так сразу светлое будущее упадёт нам в руки?
— По правде, я так далеко не загадывал. Давай с этим закончим, а на рассвете что-нибудь придумаем, — протянул Нуль, и двое сбежавших времяпреступников ушли каждый в свои мысли.
Тем временем основная группа уже два часа как двигалась по проложенным отметкам шин. Автотранспорт согнали со всех Секундий и Минутий, потому, если взглянуть на нос колонны, казалось, что она бесконечна, заворачивает за ребро и продолжается даже там. Но на самом деле армия революционеров вышла меньше, чем хотелось. Колонну составляли шестьсот шестьдесят кузовных машин, именно столько удалось раздобыть на территории низших каст. Потому вместо многомиллионной армии в столицу надвигалось всего каких-то тридцать три тысячи ходиков. А если учитывать батальон первопроходцев, то тридцать три тысячи с половинкой.
В этот раз время сыграло с сопротивлением злую шутку. Из-за спешки пеший поход не представлялся возможным, потому пришлось отсечь несколько миллионов желающих. Зато брать столицу пошли самые сильные и самые выносливые. Но всё-таки их было мало. Оставалось надеяться, что столичные жители тоже присоединятся к свержению провластных сил.
Боец и Вжух возглавляли колонну. Они уселись в кабину водителя и всю дорогу усиленно занимались корректировкой планов, ведь, мягко говоря, за столь короткий срок получилось «абы как». Но в сопротивлении водилось множество весельчаков, потому в документах задекларировали кодовое название революции: «Абыкак».
— С одной стороны, длинная ночь — наш главный помощник. Но с другой… Нас слишком мало, столичный штаб так и не ответил, верно, времирку там перерубили с корнем… А гениев, кроме Де-ка, увы, в столицах не водится… И как искать народ на пустынных улицах? — прогундел Боец себе в бороду.
— Можно отправить пару взводов с рупорами! — протараторил Вжух и спешно записал что-то в блокнот.
— Ну нет… Так мы всех шлемоголовых разбудим. Есть у меня одна идейка… — Боец посмотрел на собеседника, который сохранял эмоцию предвкушения, постоянно меняясь в лице, и продолжил: — На подъезде к Часовинии располагается одно любопытное местечко, где мы сможем найти по меньшей мере пятнадцать тысяч сторонников…
— Первая, вторая и третья, — оттарабанил номера Вжух, поняв, что собеседник имеет в виду каскад исправительных колоний, — Но у них наверняка подключена выделенка.
— Эх, зря мы оставили Изи, он во всех этих проводках, как аллюмюга в солярке плавает!
Пока Боец сокрушался, одна из раций, покоившаяся на торпеде, взбрыкнулась, несколько раз шикнула, а после из неё донёсся голос Мехи: «Второй, приём! Второй приём! Как слышно?». Боец поднял рацию, зажал кнопку и ответил:
— Первый приём, отличная слышимость!
— Топи непроходимы, приступили к плану «Б», — отчеканил Меха.
— Говоришь, у столицы времирка не работает? — вклинился Вжух, — дай-ка сюда рацию! Подключим план «К» под кодовым названием: «Каскадный железнобрюх».
И пока шестерёнки Бойца переваривали услышанное, Вжух уже выхватил рацию и на сверхскоростях излагал свою безумную идею.
— План «Каскадный железнобрюх» состоит из трёх этапов: значится, на первом этапе вы должны задержать всех шлемоголовых, изъять их одежду и автозаки[1]. На втором этапе сотня ходиков переоденется в форму шлемоголовых и направится в каскад исправительных колоний. Возглавит отряд Хмырь, у него есть опыт. И, наконец, финальный аккорд нашего подставного железнобрюха — отключить надзирателей и освободить всех преступателей времени. Но есть нюанс, третий этап шит белыми нитками и придётся пробираться наощупь. Как поняли?
На другом конце радиосети кто-то, то ли Нуль, то ли Меха, судорожно сглотнул. Вжух говорил так быстро, что шестерёнки не успевали объять весь материал.
— Можно чётче? Что от нас сейчас требуется? — прокричал в рацию Нуль.
— Когда задержите всех шлемоголовых, заберите их одежду и автозаки. — Боец вернул себе рацию. Он уже успел за время пути привыкнуть к темпу Вжуха. — Пусть дожидаются нас. На этом ваша часть балета заканчивается.
— Принято!
Едва завершилась связь с Первым отрядом, Боец взял другую рацию, чтобы связаться с главой пятой бригады.
— Боец вызывает Хмыря, Боец вызывает Хмыря!
Рация зашипела, несколько раз чихнула, и раздался знакомый голос.
— Хмырь на проводе.
— Скажи, милый друг, когда ты носил шлем, тебе случалось бывать в одной из трёх колоний?
— Я тебе больше скажу, я когда-то начинал карьеру во второй. А с какой целью спрашиваешь?
— Кажется, мы знаем, где раздобыть подкрепление… — загадочно протянул Боец.
— Излагайте! — гневно воскликнул Хмырь. Он не слыл любителем загадок.
Боец пересказал задумку Вжуха практически слово в слово. Недостающие детали третьего этапа быстро нашлись в голове Хмыря, ведь он не просто когда-то работал во второй исправительной, он бывал во всех колониях каскада и знал, где располагались щиты распределения энергии и кабинеты начальников. Казалось бы, не составит труда привести план в действие, но была одна малюсенькая сложность — в ночную смену на пять заключённых приходился один надзиратель, а значит, наряду с пятнадцатью тысячами возможных сторонников там находилось три тысячи врагов. Имея всего сто комплектов формы, план был обречёт на провал. А ведь в родных Минутиях остались залежи обмундирования, но сопротивленцы отъехали уж слишком далеко от родного плато…
Колонна почти добралась до середины пути, где их заботливо поджидали подготовленные маскарадные костюмы, а план по-прежнему находился в зачатках. Всё шло к тому, что «Каскадного железнобрюха» придётся отменить, но без подкрепления на одного сопротивленца будет приходиться более двух столичных шлемоголовых. Боец с Вжухом боле не переговаривались, а только усиленно напрягали шестерёнки, их лица совсем измождились от напряжения.
Когда автомобиль выехал на асфальтированное шоссе, а вдали показались огни Случайного, Боец тяжело выдохнул и произнёс в рацию:
— Хмырь, это Боец. Отмена железнобрюха, повторяю, отмена железнобрюха!
— Какого мартобря?! Я так просто не сдаюсь. Выдели мне батальон бойцов, Меху и Нуля. Мы всё сделаем в лучшем виде.
— Я не могу так рисковать жизнями сопротивления, когда мы даже не добрались до столицы! У тебя есть план?
— Борь, просто доверься. Не подведу.
Порывшись в головных запчастях, Борец не нашёл причин отказать Хмырю. Он знал, что на речи бывший Времгвардовец скуп, зато, когда доходило до дела, всё выполнялось настолько филигранно, что даже не верилось. Потому, оказавшись в Случайном, избранные сопротивленцы отделились от основной группы и пересели в восемнадцать автозаков. Кто-то переоделся в шлемоголовых, а кто-то остался как есть, дабы изображать спецконтингент[2].
Ближайший час голоса из раций не умолкали, ведь ещё в штабе определили, что времирная сеть отключается где-то за шестьдесят километров от столицы и, вероятно, связь по рации оборвётся там же.
Вторая половина пути прошла без эксцессов. Проложенная первопроходцами тропа мягко переносила кузовные машины по кочкам, а автозаки отправились, не срезая, прямо по асфальтированному шоссе. Таким образом, группа Хмыря оказалась на повороте к «столичной даче», коей называли местные каскад из трёх колоний, в то же время, что и батальон первопроходцев. Как и предполагалось, рации боле не работали. В окрестностях столицы глушили всю связь, окромя выделенки.
Меха и Нуль отделились от батальона, оставив его у кромки желеса, дожидаться, когда прожектора погаснут, чтобы устранить охрану периметра, и, спешно переодевшись, присоединились к Хмырю. План обговорили ещё по дороге, потому все находились в полной боевой готовности. Хмырь отдал последние напутствия и обеспечил руководителей волшебными пропусками.