- Здравствуй, Наиля. Это мой друг Данила...
Наиля уже ждёт у подъезда. На железной двери нацарапано "Love" и белой краской написано "Rock forever".
У Наили восточные глаза: глубокие, как космос, зрачки и белки, ослепительные, как новая сантехника. Глаза принцессы. Как странно. Шлюха. А какого цвета глаза у монголочки? Радужная оболочка - самое главное. Кажется, карие. Не важно.
- Есть закурить?
Тёма кивает, достаёт "Приму", протягивает монголочке. Окна загораются, складываются в мозаику улиц. Сигареты, мерцая, превращаются в дым. Но какая-то тётка появляется из-за угла, портит всю романтику. Хотя при чём здесь романтика?
- Бессовестная! - бросает она в лицо Наиле.- Ладно эти ... ребята. Де-евочка"!
Неряшливо одетая тетка укоризненно качает головой. Наиля раздражённо отбрасывает окурок:
- Это ваше дело?
- Хамка!- последнее относится уже не только к Наиле, а ко всем дворовым девчонкам в лице монголочки. Неопрятная женщина, наконец, уходит, бормоча что-то под нос. Что-то о том, что вся молодежь - сволочи, не то, что они, когда... Да, какая разница, что было тогда, когда неряшливая тетка курила в подворотнях! Сейчас другая эра.
Весна, но вечерами ещё очень прохладно.
- Пойдёмте в подъезд...
Окурок падает в грязь.
В подъезде тоже грязно и много окурков.
- Дай ещё закурить! - просит Наиля.
Данила видел: Артёму хочется её обнять, но не решается. Вместо этого, смутившись, выдаёт:
- У тебя такие глаза...
- Какие? - Наиля удивлена.
- Таинственные!
- Он хотел сказать "сексуальные", - пытается исправить ситуацию Данила.
Тёма продолжает корчить из себя рыцаря.
- Я никогда не встречал такой девушки, как ты...</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);">
- Какой? - презрительно сплевывает Наиля.
- Не-о-бык- но-вен-ной... - выдаёт Тёма.
Наиля спокойно докуривает ещё одну сигарету.
- Вы всегда такие? - в голосе досада и вызов
- Какие? - бормочет Артём..
- Придурки! - отшвыривает окурок. - Я пошла домой. - И быстро поднимается по лестнице.
Лучше не вспоминать.</p>
<p style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium; background-color: rgb(233, 233, 233);">
Миша и Дэн хохотали, как сумасшедшие. И даже Лёша, депрессивный Лёша, который даже на самый бородатый анекдот реагирует своей обычной снисходительной ухмылочкой, захлёбывался истерическим смехом.
- Ну вы даёте! Надо быть отморозком, чтобы не зацепить Наилю. Она же подо всех ложится!
- Заткнись, Лёша! - но как заставить его замолчать, если он, откинувшись вместе со стулом на стену, обклеенную постерами, и испытывая на прочность ножки табуретки, вышел из своего обычного сонамбулического состояния. А Лёша-иппохондрик просто ангел по сравнению с Лёшей-весельчаком. Ничего хорошего от такого перевоплощения не жди.
Кому-кому, а Даниле это хорошо известно. Они с Лёшей в музыке как два звука, сливающиеся в унисон. И всё-таки надо его как-то утихомирить, пока этот ипохондрик не разошёлся окончательно. Есть только один способ.
- Подай мне гитару.
Истерика оборвалась. Сработало.
Данила осторожным движением разбудил струны.
- Я вызываю дух Курта Кобейна, - сострил Лёша, и опять в унисон.
Они вместе обклеивали подвальное помещение дома культуры железнодорожников постерами "Нирваны".
Я раз-биваю свет фонарей.
Свет фонарей, но на улице - весёлое безумие весеннего солнца.
Жалко, в этот подвал оно не проникает - никогда. Зато здесь много музыки - иного света.
Я разбиваю свет фонарей.
Мои мечты прорастут сквозь асфальт.
Лёша уже подбирает бас. И обшарпанное подвальное помещение наполняется оглушительным смыслом, с лихвой оправдывая своё существование.
Железный плен закрытых дверей.
Я в чём-то перед ним виноват.
Миша садится за установку, оглушительно нащупывал пульс новой песни. Дэн пьёт пиво прямо из горлышка.
Я разбиваю свет фонарей, потому что я разбиваю свет фонарей, потому что я разбиваю...
Соло обрывается, но ударные и бас по инерции ещё долго смешиваются с бетонным гулом.
- Дальше ещё не придумал...
Денис допил пиво:
- Космический рок и немного блюза - оригинально. - Ставит на пол бутылку, подходит к синтезатору, чтобы развеселить всех нехитрым мотивчиком "Собачьего вальса".
Когда так весело, хочется добавить ещё веселья.
Соло-гитара отброшена. Лёша перехватывает её, повторяет всё сначала. Он, конечно, немного ревнует Данилу к своей гитаре, тем более, что тот (друг называется!) и не скрывает, что она ему нравится больше, чем бас. Но солисту играть на бас-гитаре оч-чень проблематично. Хорошо хоть Данила это понимает.