– Я думала, это мой дом, – произнесла она.
– Должен был им стать. Мы не успели его закончить до твоего отъезда. А с тех пор… я больше ничего не делал. Я просто не смог без тебя и Кейтлин. Он уже больше не имел значения. Для меня одного дом был огромен, а еще пуст. Хотя и в квартире было довольно ужасно, ведь даже после твоего исчезновения и стирания всех следов своего существования, я продолжал слышать твой смех, видеть ползающую на полу Кейтлин, чувствовать вкус лесного ореха в кофе, что ты делала мне по утрам. Ты действительно думала, что я просто забуду тебя, потому что забрала свои шмотки из шкафа?
– Прости, – прошептала она. – Прости, что причинила тебе боль и все испортила.
Он увидел, как на ее голубых глазах навернулись слезы, и попытался сдержать собственные порывы. Джейк сложно переносил женские слезы.
– Не надо. Я не собираюсь помогать тебе облегчить душу.
– Мне этого и не нужно. Я просто очень хочу, по крайней мере, быть в состоянии объяснить тебе, почему я пошла на это.
– Этого уже не объяснить.
– Может и нет, но мне жаль. Ведь это что-то да стоит.
– Ничего не стоит, – резко ответил он, потому что несмотря на то, что Джейк хотел ей верить, он и так совершил ту же самую ошибку больше одного раза и заплатил ужасную цену. Он не мог снова это сделать. Он был благодарен Саре, что она не поддалась эмоциям. Вместо этого она вытерла глаза тыльной стороной ладони и поднялась со стула.
– Я лучше поищу какие-нибудь зацепки, – произнесла она.
Он наблюдал, как она вернулась к комоду, не пропуская ни одной полки, проверяя с особой тщательностью. Насколько он мог сказать, одежды было не так много, только самое необходимое. Ему стало интересно, что она сделала с вещами, которые забрала из их дома.
Поднявшись, он подошел к шкафу и открыл дверь. Он прошелся рукой по паре платьев, нескольким джинсам и рубашкам, но ничто из этого не выглядело знакомым. Разве она носила подобную одежду, когда была с ним? Затем он увидел большую клетчатую рубашку у задней стенки шкафа, мужскую рубашку, свою рубашку.
Он затаил дыхание, представив ее в этой рубашке, подол которой едва прикрывает задницу, особо выделяя ее прекрасные длинные ноги. Ему не надо было снимать рубашку с вешалки, дабы знать, что у нее отсутствуют две верхние пуговицы – он сам лично оторвал их, когда однажды ночью повалил ее на кровать и занялся с ней любовью.
Из-за воспоминания его дыхание стало быстрым и прерывистым. Сука! Он не желала вспоминать ее в такие минуты. Он не хотел видеть собственные руки на ее груди. Он не стремился вспоминать, какой на вкус была ее кожа, как она ерзала под ним, а ее мягкий рот умолял о пощаде.
Он громко хлопнул дверцей шкафа. Сара с удивлением воззрилась на него.
– Не спрашивай! – предупредил он. Он прошел на кухню и набрал себе стакан воды из-под крана. Ему, наверное, стоило вылить холодную жидкость прямо на голову, но вода, по крайней мере, слегка остудила все изнутри. Наконец, придя в себя, он снова наполнил стакан и вернулся в гостиную.
– Я полагала, если окажусь дома, то смогу вспомнить, – спустя мгновение раздраженно произнесла Сара. Она провела рукой по волосам, ее пальцы запутались в локонах.
И снова он отвлекся на нежелательные воспоминания о том, как запускал пальцы в ее пряди волос, когда прижимал к себе ее голову. Он громко выдохнул и снова сделал глоток воды.
– Не помогает, – продолжила Сара. – Может, я провела здесь не так много времени… несколько месяцев. Что мне сейчас нужно знать – кем я была до встречи с тобой, где жила, как меня звали – все. Проблемы начались задолго до этого, потому что иначе мне не за чем было лгать тебе. – Она тяжело опустилась на стул возле кухонного стола, словно ноги больше не держали ее.
Сара была измотана – он понял это, заметив темные круги под глазами, что сливались с ее синяками на лице. Скорей всего, ей до сих пор было больно после аварии, и, наверное, ее сон прошедшей ночью был таким же беспокойным, как и у него. Да и на завтрак они успели поесть лишь парочку глазированных пончиков. Как бы ему ни хотелось двигаться вперед, он знал – ей нужен отдых.
– Надо поесть, – сказал он. – Выглядишь так, будто сейчас грохнешься.
– У нас разве есть время? Я чувствую, как с каждой секундой Кейтлин все больше грозит опасность.
– Да, понимаю, но твой мозг заработает лучше, если ты поешь. – Он прикинул варианты. – Если честно, не хочу уходить отсюда и идти в какой-нибудь ресторан.