Это были его последние и запоздалые слова, что заставили ее осознать, как сильно он боролся сам с собой. Она почти боялась спросить, но слова все же вылетели:
– Хочешь сказать, что ничего не закончилось?
– Ну, для тебя, похоже, да. Разве нет? – накинулся он на нее.
– Возможно, ты прав. Может когда я вспомню, кто я такая, я также вспомню, что все еще люблю тебя.
Он очень долго смотрел на нее.
– Я действительно тебя любил, Сара, – произнес он, его голос охрип от нахлынувших чувств. – Я думал, ты была идеальной женщиной, но ты оказалась лишь плодом моего воображения.
– Но случившееся между нами реально, – возразила она.
– Это не так. Все твои слова были ложью.
– Не все. Я живой человек, даже если и продолжала менять имена. Мои любимые блюда остались теми же.
– То есть Сара Такер и Саманта Блейк или Бог знает кто там еще обожают говядину по-монгольски и курицу с жареным рисом. Да кому есть до этого дело? – рявкнул он.
– Мне есть, так как может случится, что та, кто сидит глубоко внутри, не меняется. – Она замолчала, пытаясь найти правильные слова. – Я чувствую, что я другая, а не тот ужасный человек, которым ты меня описываешь. Я чувствую, что мне тоже делали больно, и эта боль… она невероятно огромная, и, если я дам волю ей, она меня просто поглотит.
– Хочешь, чтобы я тебя пожалел?
– Нет, чтобы понял.
– Что? На данный момент никто из нас не знает правды о тебе. Ты не можешь объяснить собственных действий, а я не могу их понять. Вот, где мы с тобой остановились, Сара. Ты должна найти способ, чтобы расправиться с блокировкой в твоей голове. Если это страх и боль, тогда борись с ними.
– Я не знаю, как мне это сделать.
– Нет, знаешь. Я видел, как ты взбиралась по тремстам семидесяти двум лестницам по всему Сан-Франциско на дрожащих, усталых ногах, но с такими воодушевлением и решимостью. Ты знаешь, как добираться до вершины, ты не из тех, кто все бросает на полпути.
– Мне жаль, – прошептала она. – Но я действительно боюсь узнать, что оставила тебя таким жестоким способом, как ты и сказал, что случилось нечто ужасное с моей дочерью, пока я заперта в этом затерянном мире в собственной голове. Я просто в ужасе от того, что тот, кто пытается меня убить, добьется успеха, а я даже не вспомню его вплоть до нужного момента. – Ее начало трясти, и казалось, что она уже не остановится. Ей было очень холодно, и она почувствовала себя такой потерянной. Может, она раньше и не сдавалась никогда, но сейчас она точно это сделает. Переполненная сомнениями и ложью гора, растущая перед ней, казалась непреодолимой.
Через мгновение, к ней подошел Джейк, поднял ее на ноги и, прижимая голову к груди, крепко обнял ее. Она вдохнула его запах, и ее тело согрелось. Долгие, молчаливые минуты шли, и Сара примкнула к нему сильнее, впитывая его силы, и впервые, как проснулась в больнице, она почувствовала себя в безопасности.
В какой-то момент их объятия изменились. Она вдруг очень ярко услышала, как сердце Джейка бьется напротив ее груди, почувствовала жар в тех точках, где их тела когда-то касались друг друга, и то, как идеально подходили их бедра, а ноги переплетались. Джейк погладил ее по спине, вызывая пожар, охвативший всю спину.
Его дыхание изменилось, ускорилось. Она хотела двинуться, но не могла и шагу от него ступить. Ее тело из расслабленного стало напряженным… но это был иной вид напряжения, иной вид необходимости.
Джейк положил ладонь ей на подбородок, приподнимая голову, чтобы встретиться с ней глазами.
– Будь ты проклята, Сара!
Она задыхалась от его откровенного взгляда, полного желанием.
– Мы не можем, – прошептала она.
– Да, не можем, черт возьми, – согласился он, касаясь большим пальцем края ее рта.
Губы распахнулись. Она и не думала приглашать, но он воспринял все иначе, обрушив свой рот на ее в жестком поцелуе, состоящего из микса гнева и страсти. Она не знала, где начиналась одна эмоция и заканчивалась другая, лишь понимала, что не хочет, чтобы поцелуй прекращался. Но он должен был закончиться. Это просто необходимо.
Джейк отстранился первым – его дыхание обрывисто, а глаза сверкают. Он сжал ее руки, напрягая пальцы так сильно, чтобы она могла почувствовать их отпечаток на своей коже. Затем он оттолкнул ее и отпустил, отступив на несколько шагов назад, оставив между ними небольшое расстояние. В течение долгих минут они лишь смотрели друг на друга, затем Джейк развернулся, зашел в ванную комнату и хлопнул дверью.