– Джейк…
– Ничего не говори. Нет ничего, что бы ты могла сказать. Мне нужно уйти, – Сандерс со стола схватил ключи.
– Куда ты идешь? – с беспокойством поинтересовалась она. Сара сильнее укуталась в простыню, когда поднялась.
– Пойду подышу. Мне нужно убраться отсюда. Я должен, черт возьми, держаться от тебя подальше, Сара.
– Джейк, сейчас не время уходить от меня.
– Ты хоть понимаешь, что мы не предохранялись? – остановился он у двери. – Я мог снова заделать тебе ребенка. Или ты на таблетках?
Она смотрела на него, пораженная его словами. Какой же дурой она была. Она настолько поддалась моменту, отчаянно пытаясь вспомнить Джейка, что даже не подумала о защите.
– Да, так я и думал, – произнес он, не давая ей и шанса ответить на вопрос. – Не беспокойся, Сара, я вернусь. Мы еще с тобой не закончили. Хотя, Бог свидетель, я бы очень этого хотел.
Глава 18
– Что вы здесь делаете?
Шейн Холлис не мог поверить тому, что в его номере мотеля стояли Виктор Пеннингтон и Рик Адамс, щеголяя в своих костюмах от Армани и обуви от Феррагамо, а также стрижками за двести баксов. Они должны были быть в Чикаго, ждать его звонка, и их присутствие означало лишь одно: они не довольны его действиями. Он всегда был слабым звеном в их группе, студент на стипендии, тот, кто на самом деле не был одним из них, тот, кого они вряд ли стали бы терпеть, не делай он за них грязную работу. Поскольку Шейн занимался этим, он все еще был жив, но он чувствовал, как под их пристальными взглядами по его позвоночнику стекает пот.
Виктор был самопровозглашенным лидером их банды, с самого колледжа. Будучи сыном русской актрисы и пасынка американского миллионера, он представлял собою смесь чистого зла и невероятной утонченности. Рик Адамс, еще один богатый отпрыск, был правой рукой Виктора, и больше хвастался мускулами, нежели мозгами, к тому же был сложен как тайт-энд*. Какое-то время они оба, закончив Гарвард, вели незамысловатую жизнь, управляя несколькими бизнесами, зарабатывая огромные деньги и проворачивая делишки в собственной галерее, которая занималась не только продвижением искусства. Вот именно тогда и разверзся ад – женщина, с которой Виктор спал, предала их всех. И именно ее уже давным-давно должен был грохнуть Шейн.
Восемь месяцев назад Виктор и Рик были в тюрьме, они бы и сейчас там оставались, если бы их богатые родители не уговорили комиссию по условно-досрочному освобождению выпустить их за хорошее поведение. Теперь они жаждали мести, особенно Виктор.
– Она должна была быть мертва, – произнес Рик. Что за дурацкая привычка утверждать очевидное!
Шейн взглянул на Виктора и увидел пылающую в его темно-карих глазах ярость. С ним что-то было не так. Всегда было не так. Он обожал хорошее убийство – больше, чем секс, больше, чем деньги, больше всего на свете. Мало кто знал об этом, вот только Шейн знал, ведь он всегда был тем, кто выполнял его приказы.
– Я работаю над этим, – ответил Шейн. – Мне нужно больше времени.
– Твое время вышло, – прозвучал голос Виктора.
– Послушайте, за ней все время кто-нибудь присматривает. Сейчас до нее будет не легко добраться. Нам нужно на время залечь на дно.
– Я ждал восемь лет, когда она умрет. С меня хватит, – отрезал Виктор.
– Еще несколько дней, неделю… она расслабиться, – уговаривал Шейн. – Вы совсем недавно вышли из тюрьмы… снова хотите вернуться?
– Этого не будет, – произнес Виктор, и в его голосе не было ничего кроме твердой уверенности.
– Теперь в этом деле замешана полиция. Если с ней что-то случится, им не составит труда связать убийство с вами… не со мной, – добавил Шейн.
Темные грозовые тучи стояли в глазах Виктора. Он ненавидел, когда кто-то ставил под сомнение его действия. Шейну следовало держать свой гребаный рот на замке, но было уже слишком поздно.
– Думаешь, я идиот? – поинтересовался русский.
– Конечно, нет. Но правда в том, что я не знаю, где она сейчас, – поспешно объяснился Холлис, пытаясь разрядить обстановку. – Они сбежали после пожара.
Виктор грозно уставился на него.
– А ты не настолько умен, чтобы заставить ее выйти из укрытия?
Прежде чем Шейн успел ответить, за него сказал Рик:
– Ребенок, придурок, она – наш козырь.
– Я не знаю, где ее дочь.
– Да ты вообще не знал о ней, – взревел Виктор. – Нужно было тщательней собирать информацию.
Шейн должен был знать о ребенке. Он следил за ней до квартиры, но никогда бы не подумал, что она живет еще с кем-то.
– Она тоже не в курсе, где ее малышка. У нее амнезия.
Последнее, что хотел сделать Шейн, втянуть в это дерьмо маленькую девочку. Он был далек от того человека, каким он себя мечтал увидеть, но в данной ситуации он не мог зайти еще дальше. Его жизнь не должна была выбрать этот путь.