С первых секунд первого раунда я забираю центр ринга и начинаю навязывать высокий темп. Работаю первым номером, постоянно двигаюсь, прессингую, не даю болгарину спокойно выстроить дистанцию и даже подумать. Пусть сразу понимает: сегодня ему будет некомфортно.
Где-то к середине раунда ловлю момент на сближении и встречаю его точным, хлёстким прямым в челюсть. Удар пришёлся навстречу — классический контрпанч.
Младенов летит на канвас, судья открывает счёт. К моему удивлению, болгарин всё же оклемался. На «девять» он поднимается, и рефери, нехотя, как мне показалось, даёт команду продолжать бой.
Дальше Младенов поступает вполне разумно. Вместо того чтобы повиснуть на мне или бегать по рингу, он лезет в ближний бой. Бегать от боксёра с моими ногами — занятие бесполезное, а обнимашки… ха. За ночь Марта меня отлично натренировала избавляться от всяких захватов. Вот там, кстати, было реально тяжело.
— Толья! — слышу её крик из зала.
Я невольно дёрнулся на голос и тут же словил тычок в печень. Удар не самый зрелищный. С трибун, скорее всего, его и не заметили, но я прочувствовал отчетливо.
Ирония судьбы — только собрался сам добивать, а пришлось вместо этого вешаться на болгарина. Но, как я уже говорил, после стажировки у норвежской принцессы в клинче мне теперь равных мало. В обнимашках я дока.
— Не зевай, — хмуро выговаривает мне в перерыве Кузнецов. Он-то прекрасно видел, по какой причине я полез в этот «дружественный» клинч. — Спокойно. Лови момент. Ты ему плюхнул как надо, за перерыв он точно не оклемается. Только сам не влезь под колотушку — удар у Младенова поставлен.
Это я и сам понимаю, без подсказок Кузнецова, поэтому на второй раунд выхожу уже собранный — спокойно, не отвлекаясь на зал. Потом, может, Марте попу и надеру — за вмешательство в боевые действия. Хотя, если по-честному, в чём она виновата? Просто болеет за меня.
Прикидываю, какую тактику мог подсказать тренер моему визави. Но она оказывается самой банальной: жать, навязывать борьбу и ловить момент. Ну и на кой-чёрт мне тогда возиться?
Выдаю длинную серию, пару раз даже достаю соперника. Потом начинаю загонять его в угол — и Младенов снова оказывается на полу. Похоже, запутался в собственных ногах.
Формально — второй нокдаун. Но я-то вижу: никакого урона боксёр не получил, даже наоборот — успел чуток передохнуть.
Трибуны орут, гонят своего вперёд, подбадривают как могут. Но мужику уже тридцать два, и он всё понимает: и про свои возможности, и про мои преимущества. Ну… почти все.
Меняю стойку и даю ложный джеб — выбрасываю руку вперёд, не разгибая её до конца. Вреда ноль, но болгарин инстинктивно приподнимает руку в защите и на миг приоткрывается. Этого хватает.
Как там говорил легендарный Али: «порхать как бабочка, жалить как пчела»?
Ха! Хрен-то там. Я порхаю как орёл, а жалю… тьфу, бью как кувалда.
На этот раз — нокаут без вариантов. Похоже, даже врач понадобился, так что руку мне рефери поднимал в одиночестве, без соперника — под недовольный свист трибун.
Иду проведать Младенова и получаю в ответ злобное:
— Махай се!
Пожимаю плечами. По интонации — явно что-то неласковое. Может, послал, может, просто «отстань». Но мне не обидно: без перевода это не оскорбление, а просто набор звуков. Или я ему зубы выбил???
Разворачиваюсь и иду в раздевалку, даже не досмотрев бой Цзю. А тот гоняет по рингу своего Чупренски, как бог черепаху. Красиво работает.
Душ после боя — святое дело. Ну кому охота вонять потом рядом с девушкой? Так что выхожу уже чистенький, бодрый — аккурат к самому награждению.
Болгары в итоге взяли всего три боя из десяти. Результат, мягко говоря, грустный. Для них. Для нас — отличный.
Потом была официальная речуга, подарки, чеки: три тысячи за победу и пятьсот — за поражение. И, наконец, иду к своей принцессе. Точнее, идём мы втроём. Но парни, думаю, развлекут себя сами.
Неожиданно на выходе из спорткомплекса меня тормозит иностранец и начинает шпрехать о том, какой я замечательный боксёр и какое наслаждение он получил от моей победы. Не сразу, но постепенно до меня доходит, что передо мной не просто болельщик, а какой-то солидный промышленник из судостроительной компании. Тем более что господин наконец-то представляется: Рейдар Свенсон.