Оглядываю длинные ряды кирпичных боксов. Почти все приоткрыты — утро, суббота, самое время свалить от жены в гараж и наконец расслабиться от работы и семьи.
Домика правления не видно, но председатель, как выяснилось, есть. И, на моё счастье, он тут — в кооперативе, в своём гаражике, лежит под машиной. Так что здороваюсь сначала с ногами.
— Ключ подай, семнадцать на девятнадцать, — отвечают ноги на моё «здрасти». — И восьмигранник на двадцать четыре.
В гараже тепло. Зайдя, я прикрываю дверь и начинаю озираться в поисках инструмента. А вот они — рядом с машиной. Подаю, довольный собой, будто справился с заданием со звёздочкой. Ну, не мастер я по ремонту автомобилей.
— Бл@ть… тваю ж мать… — доносится из-под машины. Через секунду появляется голова председателя, вся в мазуте. — Ты чего хотел-то?
— Ищу в аренду боксик. Деньги есть. Сам — спокойный, без проблем, — торопливо объясняю я, не принимая маты на свой счёт. Видно же, что не мне и вообще не кому-то конкретному они адресованы — просто для связки слов.
— Та-а-ак…
Ноги окончательно вылезают из-под машины, и я сразу понимаю, что нормальной ямы в гараже нет. А значит, и в моём будущем боксе её, скорее всего, тоже не будет. Максимум — что-то вроде погреба.
Впрочем, не беда. На улице я видел две эстакады, и под одной из них — парочку интеллигентов, которые почти даже не матерились. Столица всё же. Культура!
Да и я сам не из тех, кто любит проводить время под машиной с фонариком во рту. Если уж вдруг что — заплачу спецам. Тем более новая немецкая тачка априори ломаться не должна.
— Машина, говоришь? Молодой какой, а уже с машиной. Запорожец? — ухмыляется дядя и, вытерев руки о видавшую виды тряпку, протягивает пятерню.
Жму. Фигли морду морщить? Передавил — специально. Будет он мне тут проверки устраивать!
— Машина импортная. Ещё не купил, в процессе.
— Ох, впарят тебе какой-нибудь хлам…, но дело твоё. Есть тут один бокс под сдачу. Цену могу узнать. А что за машина-то?
Мнусь. А чего скрывать — всё равно ведь увидят. Тем более мужик улыбается, руку подал. Теперь вот маслом вонять буду — зато уважение.
— Немецкая. «Ауди». Новая.
— Пиз…шь! — дядька выражается ёмко, хоть и без цензуры, и смотрит уже не добродушно, а настороженно.
По комплекции мы с ним примерно одинаковые, но руки у него такие… не для скуки. Лет сорок-пятьдесят. Сразу видно — мужик суровый.
— Я ведь спортсмен, боксёр. Призовые есть, чё б не взять… — действительно пиз@ю я. — Вон, магазин на Сиреневой работает.
Кстати, реально припомнил «Берёзку» возле своего института. Сам я туда пока ни разу не заходил — всё некогда. Говорят, сейчас там уже не так жирно, как раньше, товара поменьше, но кое-что всё же есть. Я в другой был недавно, на Большой Дорогомиловской. Но, конечно, новья авторынка ФРГ ни в какой «Берёзке» не купишь.
— Ну-ну… Дорогая, поди? А если вскроют гараж? «Берегись автомобиля» смотрел?
— Тут гараж не поднять — кирпич же. Да и охрана у вас есть.
— Сторож только. И бухают они, — хмыкает дядя. — Я бы не советовал дорогую машину тут ставить. Кооператив у нас, конечно, хороший, но под аренду сейчас только один гараж — и тот в дальнем конце. А там не тупик, и забор сетка. Всё собираемся глухой поставить, да руки не доходят.
Тут я задумался. А ведь в самом деле…
— Бл@… — слово вылетело само собой, и председатель, признав во мне собрата-матерщинника, вдруг предложил дельное:
— Милиция есть на Новочерёмушкинской, шестьдесят пять. У них забор каменный. Поговори, чтоб ставить. Я и человечка там знаю — возьмёт недорого…
А ведь и правда — ходил я мимо. Даже табличку читал. На территорию не заходил, но места там, вроде, хватает.
Стоп. Это кому звонить? Сразу Бакатину или всё-таки через Власова?
— Чё, не любишь милицию? — по-своему понял мою заминку дядя. — Ну, гайцы тебя точно не пустят. Там у них, на Обручева, всегда стоянка заставлена…
— Да мне зачем их любить? Спасибо за совет! А человека не надо — сам решу! — радуюсь я и сваливаю, оставив председателя в лёгком недоумении и таком же лёгком недовольстве.
Он, поди, уже прикинул, как часть моих денег через его «человечка» будет утекать к нему в карман. Советские люди, когда надо, свою выгоду умели и понимать, и получать.
Ускоряю шаг — скоро уже гости дома будут. Милицию нахожу быстро: типовая пятиэтажка за глухим бетонным забором, выкрашенная белой краской. Ворота серьёзные — откатные, с КПП.
Заваливаюсь, как к себе домой, в небольшое строение рядом с воротами. Там вертушка, перекрывающая узкий проход, и за стеклом — худенький, даже тощенький, ушастый лейтенант. Недоедает, поди, чебурашка.