— Вызывали? Или заявление писать? — деловито интересуется паренёк.
— Заяву, — вру я и протягиваю паспорт. Сразу козырять ксивами смысла нет. Не перед кем пока.
На территорию Черёмушкинского РОВД захожу уже по-хозяйски и сразу замечаю место под машину. Прямо под окнами дежурки — пятачок, сейчас занятый чёрной «Волгой».
Ничего, будем стоять вдвоём. А если что — хозяин и переедет. Место мне понравилось.
Около входа дымит парочка сержантов. Бабу какую-то обсуждают: мол, станок у неё — во!
Стоп… или баба эта реально работает на заводе, у станка?
Гоню мимолётный интерес и, сделав грустное лицо, иду договариваться.
Прохожу внутрь РОВД — меня никто и не думает останавливать. Оглядываюсь. В просторном помещении тесно: гомон, крики, суета перед дежурными за стеклом. Оказывается, у милиции свежий улов — с десяток цыганок. Откуда привезли — неизвестно. Причём одни бабы, ни одного ромалы не вижу. Да те и не любят особо светиться, как я знаю.
Скорее всего торговки — вон, сумки при них.
— Куда лезешь? — отдёргиваю руку молодой, хоть и не шибко красивой цыганки с кривоватым носом. Та радостно улыбается, демонстрируя с пяток золотых зубов, и пытается меня обнять.
Зубы-то где растеряла? Лет тридцать ей всего, не больше. В карман куртки лезла, зараза? А там и нет ничего — всё ценное за пазухой.
— Молодой, красивый, да я ж обнять тебя хотела! Всё знаю! Всю правду вижу… будущее твоё открыто!
— Руки убрала! — рявкаю я и зачем-то добавляю: — Я женат!
Ещё раз беспомощно оглядываюсь: местная милиция, очумев от цыганок, на меня даже не смотрит и спасать явно не собирается. Зато ещё парочка жабообразных бабищ надёжно прикрыла меня телами со всех сторон.
И предъявить-то им нечего — просто стоят рядом. Морды противные; у одной ещё и здоровенная волосатая родинка на подбородке.
Схемка у них, уверен, отработана: запудрить мозги, глаза куда надо, руки — куда не надо. Но чтоб так нагло… и где? В РОВД!
Поневоле задумаешься — так ли уж безопасно будет моей новенькой машинке на этом «пятачке под окнами». Да какого чёрта я вообще сюда попёрся? Понятно же, что в выходной начальника не застанешь. Да и не нужен он мне, по правде сказать. Решу вопрос через админресурс. Не впервой.
Хотя вполне может статься, что чёрная «Волга» — как раз его.
Схожу-ка я ещё в ГАИ на Обручева, 25. Посмотрю и этот вариант.
Прорываюсь через заслон, прикрывая руками карманы и всё ценное за пазухой.
Глава 10
Глава 10
— Ой, толкнул, толкнул! Беременную толкнул! — завопила золотозубая, работая на публику и активно привлекая внимание милиции.
— А чё, не видела, что толкнут? Всё вижу же! — буркнул я с наигранным удивлением и, поймав напоследок одобрительный взгляд дежурного, почти выбежал из отделения.
Так, на Обручева я вообще успею? Гости ведь могут и раньше нагрянуть.
Иду, расспрашивая у прохожих дорогу, и довольно быстро понимаю: делать там нечего. Черёмушкинское РОВД — вот оно, за углом, метрах в двухстах-трёхстах от моего дома. А ГАИ на Обручева — это ж… да чёрт-те где! Почти у метро Калужская. А значит, километра два, а то и три от моего дома.
Летом — ещё куда ни шло. А зимой? Да даже сейчас в Москве дубарь — минус десять. И хоть снега нет, ветер такой, что уши вот-вот отвалятся.
Нет у тебя выбора, Штыба. Никакого. Придётся машину парковать в РОВД.
Осталась одна забота — какой бы заборчик вокруг поставить, чтобы золотозубые преступники дворники с машины не сняли.
И вообще, кто сказал, что эти цыганки — преступницы? Может, они там вовсе потерпевшие.
В наш подъезд, где сидит вахтёрша, слово «консьерж» пока не добралось. Но и охранницей эту молодящуюся бабулю лет за шестьдесят никак не назовёшь. Аккуратная причёска, брошка на кофточке, серёжки с фианитом, а на шее — очки на золотой цепочке, как это сейчас принято у пожилых. Не грымза, а вполне себе благообразная дама.
И сейчас она воспитывает Бейбута.
Тот, несмотря на то что я звал всех к трём, приперся к одиннадцати. Реши я прогуляться до ГАИ — пришлось бы ему греть жопу на бетонных ступеньках перед моей квартирой. Хотя нет — его бы даже до ступенек не допустили.
Подкрадываюсь, как разведчик, и слышу от бабули твёрдое:
— Нет. Не пропущу.
— Салют казахам! — хлопаю по плечу Бейбута и успеваю уклониться от его резкого телодвижения — ударить, что ли, хотел?