Но сейчас из благополучного ФРГ обратно в СССР по доброй воле не возвращаются… Ладно. Сначала съезжу к Кате за номером, поговорю с Жекой, а там решу.
Из дома звоню на работу и сообщаю, что у меня проблемы с глазами, поэтому до понедельника — на больничном. Но если вдруг понадоблюсь — на связи.
Банда моих друзей уже разъехалась. Кто — в Красноярск, кто — к мужу в Одинцово. Анька Малова теперь там обитает. Впрочем, скучать дома мне не пришлось. В пятницу заявился Бейбут. И, как обычно, без предварительного звонка.
Первым делом он меня отчитал за щиток.
— Чего полез? — возмущался он. — Ты что, электрик? Там провод оголённый мог рядом быть. Я, например, всегда осторожно щитки снимаю: сначала проверю, потом лезу. Радуйся, что легко отделался.
Молчу, так как друг прав.
— А это чё за книжка потрёпанная? — вдруг сменил тему он, указывая на стол.
— Купил на толкучке. Тебе не зайдёт, — буркнул я нехотя, потому как Даниил Хармс реально не для всех.
— Ха-ха-ха! Ну, умора! — уже ржёт Бейбут, всё же сунув свой нос в книжицу. — Слушай!
Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного.
ПИСАТЕЛЬ: Я писатель!
ЧИТАТЕЛЬ: А по-моему, ты говно!
Писатель стоит несколько минут, потрясённый этой новой идеей, и падает замертво. Его выносят.
— Читал я! Про себя читай! — пытаюсь отобрать книгу, но у Бейбута хватка как у бульдога. Да и вещь жалко — и так на ладан дышит.
Но есть у меня способ отвлечь друга. Еда! И не простая, а жаркое по-казахски под названием «куырдак». По-простому, если, — это говядина с овощами. Плюс к столу разные заедки, которые Бейбут уважает, — вроде маринованного перца. Ну и пепси. Пепси он друг может пить вёдрами.
— Это не куырдак, — сыто рыгнув, выдал свой вердикт Бейбут под конец ужина.
— Всё по рецепту делал. Мне продукты на рынке специально дали: говядина, печень баранья и прочее! — возмутился я.
— Продукты тут не главное. Главное — как приготовить. Его вообще на плите правильно не приготовишь. Только в казане, на открытом огне, — наставительно говорит друг.
— Знаешь что… — обиделся я. — Хотел на стол поставить «муравейник», что у меня в холодильнике пропитывается… Ничё — карамельками перебьёшься.
— Да, Толян, ты чего?! Молодец, что начинаешь правильно питаться! — поспешил оправдаться мой друг.
Я чуть не заржал. «Правильно питаться» — это про килограмм курдючного жира в блюде?
— Я же хочу как лучше. Это советы, а не нравоучения. Ты же знаешь, я и сам не люблю, когда меня поучают! А так — очень даже вкусно. Ирка готовит хуже.
— Ну раз Ирка хуже… — смягчился я, доставая из холодильника блюдо с тортом.
— Ой, ты ей только этого не говори, — торопливо предупредил Бейбут.
Вот уже и под каблук залез!
Хотя, если по-честному, кто бы говорил. Марта, помню, такую хрень иногда готовила, когда у меня летом жила… И ничего — ел. Ещё и добавки просил.
Или в прошлом теле — сварит, бывало, жена суп гороховый, да такой, что ложка в тарелке стоит. А я ем и нахваливаю. А потом, пока никто не видит, тихонько — в унитаз.
Так что не мне про каблуки рассуждать. В таких вопросах любой мужик становится дипломатом.
Бейбут просидел у меня до вечера. Хармса я ему с собой не дал — уж больно потрёпанная книжка. Старое издание, лет ей, наверное, шестьдесят. Вместо неё всучил «Стальную крысу» Гарри Гаррисона. Пусть с фантастики начинает приобщаться к литературе.
В пятницу смог съездить на занятия в институт. Даже пару лекций отсидел, правда, записывать ничего не стал, чтобы не напрягать глаза. В субботу был уже на всех парах и, так как глаза поджили, работал активно, даже умудрился получить досрочный зачёт по теме «Международные организации» — уж больно лихо отвечал на семинаре.
В воскресенье стало совсем хорошо, и я почти весь день убил на парко-хозяйственные дела. Домработница Алиса приходит раз в неделю, но некоторые вещи я ей не доверяю. Рубашки, например, стираю сам. А без стиралки-автомата это довольно хлопотно.
Вечером в гости забежала Светка и, доев «муравейник», попеняла, что ей такой маленький кусочек достался.
— Бейбут приходил, — пояснил я.
— Ой, Бейбутик! А чего не позвал?
Щас! Бегу уже, волосы назад. Он мне плохого пока ничего не сделал — зачем человека мучить? Хотя, как метод воспитания, возьму на вооружение. Бейбута, конечно, буду воспитывать. Светку — уже поздно.