— Ну, краем уха слышал, — соврал я. — А при чём тут Румыния?
— А как при чём? Он же по Румынии прошёлся прямым текстом. Так и сказал: «Мы в одном корыте с прогнившим диктаторским семейным режимом Чаушеску». И ещё добавил: «Тодор Живков своей политикой выбросил Болгарию из быстрины времени».
Слова-то какие… А вообще — смело.
— Собственно, много в чём он прав, — продолжил Игнат. — Болгария отдалилась от СССР, экономика трещит по швам, народ ропщет… Так что Петру сейчас многие сочувствуют.
Он на секунду задумался, потом добавил:
— Но, насколько я понял, разговор всё-таки будет не о Болгарии. Скорее — о ГДР.
— Ну тогда вообще смысла нет ехать, — пожал я плечами. — Да, встречался я сегодня ночью с румынской верхушкой… А откуда, кстати, информация? За мной следят? Не румыны же вам об этом доложили?
Я посмотрел на Игната.
— И потом, давать отчёт кому бы то ни было, даже вашему атташе, я не обязан. И что значит — «вызвали»? Я, напомню, руководящий сотрудник ЦК КПСС. Кто меня тут вообще может вызывать?
— Откуда мне знать — следят или нет? — логично парировал Игнат. — Я что, в органах? А посещение посольства, извини, это стандарт. Для всех визитёров по служебной надобности.
— Ну, не срочно же, и без этих «вызывают», — буркнул я. — Поедем после встречи. Если вообще будет актуально.
На том и порешили.
А дядька-дипломат, сперва лажанувшийся с этим самым «вызываем», затем вполне профессионально отыграл назад: аккуратно задавил логикой, прикрывшись протокольной необходимостью, и в итоге всё-таки убедил меня заехать в посольство. Дипломат, как-никак.
Союз прекрасных болгарских женщин, как по мне, располагался в месте совершенно неподобающем своему громкому названию. Узкий загаженный проулок, мусор, облупленные стены… Не Индия, где я бывал в прошлой жизни, но всё равно неприятно — всё-таки столица. Да ещё и воняло чем-то. И само двухэтажное здание ремонта не видело давно. А значит, дела у этих «демократичных жинок» шли, мягко говоря, не ахти.
Стиляна, выпорхнув из своей небольшой машинки неопознанной модели, даже попыталась услужливо открыть мне дверь. Видно, мой отлуп посольскому её впечатлил.
— Нам на второй, — прошелестела девушка и пошла вперёд, предоставив мне возможность полюбоваться тем, как при подъёме по узкой лестнице под свободными брючками перекатываются упругие ягодицы.
Народу в зале оказалось раза в два больше, чем обещали. Обещали, помнится, четырнадцать, а по факту набралось человек тридцать — и даже пара мужчин затесалась. Один из них, толстяк лет сорока в хорошем костюме, так мне обрадовался, что сорвавшись с места, жать руку, по дороге опрокинул стул и едва не затоптал худосочную старушку, которая, скрипя костями и еле переставляя ноги, как раз пробиралась к свободному месту.
Моё же место было в президиуме. Там уже восседала монументальная дама богатырской стати — и больше никого.
«Видно, главная у них», — уважительно отметил я про себя.
А в зале собралась женская красота на любой вкус и возраст — от совсем юных дев, с блеском в глазах, до зрелых, уверенных в себе дам. В глазах зарябило от ярких нарядов и пышных причёсок.
Перед такой публикой мне выступать ещё не доводилось, и я на миг растерялся.
— Здравейте, жени, — поздоровался с дамами Игнат Ираклиевич, неизвестно откуда вынырнувший.
Оказалось, он увязался за мной, а я, увлечённый видами Стиляны, этого попросту не заметил.
— Гутен так! — почему-то по-немецки поздоровался и я. Не иначе нейроны в голове дали сбой.
— Здравствуйте! — нестройным хором ответил зал. И, что особенно приятно, по-русски. Видно, заранее условились — потому что такого единодушия в женском коллективе от природы не бывает.
Внезапно в зал влетела всклокоченная женщина с совершенно безумными глазами и что-то залепетала на местном. Болгарский язык хоть и близок к русскому, но смысла я не уловил. Зато его уловили другие. Пара жинок сорвалась с мест и рванула к телевизору в углу.
По экрану шли новости. Показывали местного босса — Тодора Живкова. Диктор тараторил быстро, я снова не понимал ни слова, но вижу, как ахнули тётки… А моя соседка даже совершенно по-бабьи прикрыла в ужасе рот рукой.
Да что там такое?!
— Дела… Живкова сняли сегодня утром на пленуме, а вместо него избрали Младенова. Теперь он генеральный секретарь ЦК БКП, — вполголоса пояснил Игнат. — Толя, заканчивай тут быстро. Реально не до капризов. Надо ехать в посольство.