И правда похож. Но на кой-хрен Бейбуту идти на гоп-стоп, да ещё тётку калечить? Он к женщинам относится трепетно… если не цыганки, конечно. Тех он не любит.
— Нет, точно не он, — пресекаю я инсинуации.
— В натуре похож, — соглашается с товарищем Сухарь.
М-да… Круглая физиономия и узкие глаза моего друга сейчас работают не в его пользу. Вот я казахов, например, на лица различаю. В отличие от корейцев… Когда был на Олимпиаде, они все казались мне на одно лицо.
— Толян, чё тут? Проблемы? У кого? — подошёл мой друг и моментально просёк, что кожаные мне ни разу не друзья, хоть мы и разговариваем вроде бы мирно.
Бейбут вообще такие вещи считывает на раз и в любых конфликтах чувствует себя как рыба в воде.
— Проблемы, говоришь?.. Может быть. И может даже у тебя, узкоглазый. Не ты ли вчера порезал продавщицу с рынка? — Сухарь подходит к Бейбуту вплотную и нависает над ним, так как выше минимум на полголовы.
Что за манера у него такая? Сближается он совершенно зря.
Сухарь заметно крупнее Бейбута, но это преимущество обманчивое… На этот раз у главаря гоп-компании пострадала печень — и он снова уселся задницей на пол.
Делаю шаг в сторону друга, показывая: если они и хотят месить «узкоглазого», то сразу двоих придётся.
Хотя какое там месить…
Если в первый раз на меня не дёрнулись просто потому, что не успели, то сейчас — после слов, что я авторитет у афганцев, да ещё и чемпион по боксу, — желание лезть в драку у всех заметно поубавилось. Да и Казах, хоть и неопасный с виду, мощного Сухаря вон одним ударом на пятую точку усадил.
Что-то не везёт сегодня их пахану… А мелкий бывший сиделец, который, как я понял, тоже прошёл Афган, вообще сделал шаг назад, явно дистанцируясь от возможного конфликта.
— Тихо все! — вдруг гаркнул Бейбут. — У меня алиби! Я вчера весь день находился по месту проживания, так что порезать никого не мог. И на рисунке не я. Скулы видишь какие!
Казах, похоже, наблатыкался в общении с Иркой и уже выражается почти юридическим языком. Ишь ты — слово «алиби» к месту примострячил!
— Да вы задрали! Какого хрена сразу бить-то? — снова отдышался неубиваемый Сухарь.
— А ты вплотную к людям не подходи. Не все это любят, — спокойно поясняю я. — Хотя, может, барышням и нравится.
— Всё, понял. Мой косяк. Привык так с местными — по-другому тут нельзя, — примирительно поднял руки Сухарь и спросил у Бейбута: — Алиби — это хорошо. Но, может, видел где этого чёрта, что у нас по рынку шакалит?
— Откуда? Я с окраины ведь… Но, судя по лицу на рисунке, это точно не казах… А я казах.
— Почему? — тут уже удивился я.
— Это таджик. Видишь: лицо узкое, нос высокий, волосы… волосы волнистые! Складка у глаза. И разрез видишь какой? А у меня какой?
По-моему, никто ничего не понял — по крайней мере насчёт глаз, — но мой друг говорил очень убедительно.
— Торгаши с Таджикистана живут в гостинице «Колос», я знаю. Их там много, — внезапно подал голос продавец у меня за спиной, про которого все уже забыли.
— Погнали, парни, — скомандовал Сухарь, и все пятеро, неловко прощаясь, быстро удалились.
— Спасибо, что заступился, — сказал мой новый армянский друг. — На, возьми подарок. Денег не надо.
Он протянул мне большую банку с зеленью.
— Это тархун с солью. Можно к мясу, можно в суп.
— Да не надо, — стало неловко мне.
— А я возьму. Ирка спасибо скажет, — у Бейбута комплексов нет, а хозяйственность появилась!
Идём смотреть книжки на выходе. У меня сумка — специально взял с собой, планируя поход на рынок. Но несёт её теперь мой друг. А чего он хотел? Поставил туда свой тархун — неси.
В вестибюле в ряд стояли торгующие литературой. Книги лежали стопками прямо на полу — кто на газетах, кто на куске картона. У некоторых самые ценные томики были без обложек или завернуты в старую «Правду».
В магазинах сейчас путного не найдёшь — одна пропагандистская макулатура. А тут настоящее богатство: можно встретить и раритетные издания, и новинки, и сборники дефицитной фантастики, за которыми народ гоняется. Само собой, книжники этим пользовались. За Стругацких вообще заламывали будь здоров.
Торговцев этих периодически разгоняла милиция, но они неизменно появлялись снова. Для многих это был хоть какой-никакой приработок.
— Что за книги? Фантастика, детективы есть? — спрашиваю я сразу у всех продавцов.
— Осторожнее, молодой человек. Книге почти семьдесят пять лет! Стоит тридцать рублей, — строго сказал один из торговцев — дедок — моему другу, рассматривающему какую-то ветхую книжицу.