Все рассмеялись, а я тут же выдал анекдот в тему:
— Два опера звонят с докладом в убойный отдел.
— Что у вас?
— Покушение на убийство. Мужчина, тридцать восемь лет. Жена ударила его сковородкой шесть раз за то, что он наступил на мокрый, только что вымытый пол. «Скорая» увезла его в больницу.
— Жену задержали?
— Нет. Пол ещё мокрый…
Хохот разнёсся по пустынным коридорам здания ЦК на Старой площади.
Выключаю компьютер и иду к выходу вслед за всеми, но в дверях почему-то… пробка.
— Бля… пол-то мокрый, — растерянно пробормотал Гриша Шумин, выглядывая в коридор и с подозрением разглядывая действительно влажный линолеум.
После короткой заминки мы всё-таки выбрались из кабинета — осторожно, гуськом, как сапёры на минном поле.
— А что, товарищи, может, по пятьдесят? Толя, ты как — с нами или режим? — неожиданно предложил Болдин, с которым у меня после того совещания больше ни разу пересечений не было.
— А чего нет? Заодно и у вас в кабинете побываю… Или вы ресторан имеете в виду? — уточнил я.
— Да какой ресторан? — отмахнулся Болдин. — Время уже позднее… Засиделись мы.
Кабинет у Болдина побольше, чем у Фалина, — видимо, сказывается статус общего отдела. Он ведь, считай, всем аппаратом ЦК рулит.
Что любопытно, секретарь у Болдина — молодой парень, и он до сих пор на месте. Раз шеф ещё в кабинете, значит, и ему домой не светит. Так что столик нам организовали быстро…
Валерий Ильич — так к нему обращаемся и я, и Гриша. Всё-таки член ЦК КПСС. Да, таких там почти полтыщи человек, но это всё равно многое значит.
Разглядывая фотографии на стене — Болдин с женой, Болдин с дочкой, Болдин где-то в Крыму на фоне моря, — я вдруг вспомнил одну важную подробность.
Это же он потом полетит в Крым, к Горбачёву. Один из тех самых переговорщиков от ГКЧП. Там будет мой прошлый шеф Шенин, ещё вроде бы Варенников — это у меня в секретной тетрадке записано, — и Болдин тоже. Его я сейчас вспомнил совершенно точно.
Дальнейшая судьба партократа терялась у меня в памяти. Не расстреляли, конечно, — амнистировали. А вот Варенников, кстати, амнистию не принял и потом, кажется, даже выиграл суд.
Ну а, собственно, выступили мужики против нового Союзного договора, где от прежней державы оставалось всего девять республик из пятнадцати. Они ещё не знали, что Ельцин к концу того же девяносто первого и этого не оставит.
Стоп…, а вот как именно Борис Николаевич к власти придёт, я помнил паршиво. Был какой-то мутный эпизод с мостом — то ли покушение, то ли пьяная дурь, то ли ещё какая тёмная история. Шуму тогда было на весь Союз, но толком никто ничего не знал.
Дальше события в голове путались: с моста вроде падал народным депутатом СССР, а вылез уже президентом? Не Союза — РСФСР.
Чёрт… Допускать БН к власти нельзя. Только как именно ему помешать, я пока не представлял.
Размышляя над тем, как и когда этот алкаш дорвётся до власти, я, как самый молодой, разливаю всем водку. Хоть и задумался, а налил в рюмки всем одинаково, тютелька в тютельку, как опытный бухарик.
У пьющих ведь как? Нальёшь кому-то меньше — и всё, считай, нажил себе личного врага. Можно и пострадать.
— Ты смотри, вот что значит спортсмен — руки не дрожат, — подколол меня Фалин.
— Большое дело делаем, товарищи. Предлагаю выпить за Толю. Он молодец, не тушуется, — поднял рюмку Болдин.
И тут я краем глаза, в отражении полированного импортного гарнитура, заметил, как Шумин вильнул глазом.
Э, нет. Вот только ссорить меня с «мировым мужиком» Григорием Валерьевичем не надо.
— Я против! Если уж пить, то за весь наш отдел. И Григорий Валерьевич, и Оксана Петровна вложили в это не меньше моего, — твёрдо сказал я.
— Ну, пусть так. За вас, ребята! — улыбнулся Болдин, одобрив мою субординацию.
Глава 22
Глава 22
Хоть вчера мы и посидели за рюмкой чаю, утром я чувствую себя отлично и иду на тренировку. Копцев на месте. Заметив меня, он чуть усмехается и кивает на мешок: мол, иди побей.
Не купился — сначала разминка. Я, может, и злостный прогульщик алкаш (шутка), но не весь мозг ещё пропил.
Чёрт, тут полно новых ребят и незнакомых тренеров. Тренируюсь я сейчас не с основным составом, а с каким-то вторым. Вообще никого из них не знаю.