— А, боксер! — почему-то обрадовался Шарапов. — Кого бить будешь?
— Младенова. Был Иванов сначала в соперниках, вернее ИвАнов, но вот сунули «старика» какого-то в соперники в последний момент… Но я не по поводу матча…
— Младенова? Это какого? Не родственник ли, часом? Вера, проверь! А то ты парень, я вижу, здоровый. Ещё пришибешь, а нам потом извиняться.
— У Петра Младенова только дочь, — пискнула осведомленная секретарша.
— Да забудьте вы про бокс! Младенов — это боксёр. И, скажем честно, довольно средненький, — не выдержал я. — Меня по поводу Румынии, или ГДР, хотели расспросить. Я — из ЦК КПСС!
— Об этом я ничего не знаю, — сразу открестилась Вера.
— У нас тут событие неординарное — Тодора Живкова сняли, — нахмурил лоб Шарапов. — А он ведь ещё со времён Хрущёва у штурвала. Голова кругом…
— Тридцать пять лет у власти — в этом году весной отмечали, — вставила секретарша, явно гордясь своей информированностью.
— Вы какую должность занимаете? — снова посмотрел на меня Шарапов.
Вздыхаю и достаю документы. Слова — словами, а бумага, как ни крути, — бумагой.
— А-а… понятно, — протянул он, пробегая глазами удостоверение. — По линии общественных организаций… Теперь ясно, зачем вас сюда дёрнули.
— Не дёрнули, а попросили приехать, — сварливо поправил я. — Не то чтобы я отказывался, просто я у вас не в подчинении, и фронт работы у меня свой… Кстати, а почему вы не в курсе моего визита? Я точно знаю: посольство извещали. Сам бумагу секретарю руководителя международного отдела относил… Вот сука!
Меня осенило: не иначе секретарша Фалина — Лида — подговнила! Бумагу, значит, приняла… и благополучно не отправила, или не кому надо послала.
— Странно… — развела руками Вера. — Мы ничего не получали. У меня здесь всё чётко.
Но и я, и Шарапов ей и так верим. Несмотря на свой не самый «секретарский» вид, сразу видно: тётка на своём месте — профессионалка.
— Гена, подожди ещё немного. Анатолий, а ты зайди, — принял решение Виктор Васильевич. — Вера, срочно найди Семёна… Он же давал тебе список частей, в которые поедет.
Гена, неприязненно покосившись на меня, покорно плюхнулся обратно на стул, а я двинулся в кабинет посла.
Кабинет как кабинет. Портреты Ленина и Горбачёва, стол буквой «Т», массивное кресло и прочий обязательный антураж.
Но особое внимание привлёк плакат на стене с лозунгом: «Пятилетку за четыре года!»
Я даже хмыкнул про себя. У нас что, пятилетки до сих пор не отменили? Умора.
Интересно, как болгарское посольство СССР собирается за четыре года выполнить пятилетний план? И главное — какой вообще у посольства план?
Тряхнув башкой и с благодарностью кивнув на приглашающий жест посла, присаживаюсь на диванчик. Шарапов, не чинясь, пододвигает стул поближе ко мне и по-свойски устраивается рядом.
— Сейчас Вера поищет, и мы тебе поможем…
— А мне-то зачем помогать? — удивляюсь я. — Это вам от меня помощь нужна была. Так-то у меня дел — выше крыши: тренировки, встречи в профсоюзах…
— Про встречи забудь, — отмахивается Шарапов. — Сейчас все зашкерятся и ничего толком решать не будут. Будут сидеть и ждать указаний от «новой метлы».
Тут Виктор Васильевич поднялся, подошёл к шкафу у стены, вынул оттуда… «Историю КПСС» — толстенную книжицу в сиреневой обложке — и принялся её листать.
Я на этот странный манёвр внешне никак не отреагировал, но внутри чуток напрягся. А ну как у посла на фоне всех этих потрясений ролики в башке поехали? Или эта книга у него тут вместо Библии?..
— Вот… том пятый, — наконец нашёл нужное место Шарапов. — В шестьдесят седьмом году мы обновили договор о дружбе с Болгарией и Монголией. Там чётко прописано: в случае чего — обязуемся поддержать народ Болгарии и коммунистическую партию этой страны. Поэтому Семён и поехал по нашим воинским контингентам. А если будет приказ, то и силу применим. Но Младенов настроен к СССР лояльнее, чем Живков, так что, думаю, ничего особенного не случится. Уверен.
Я уже хотел было сказать, что мне, по большому счёту, плевать с высокой колокольни на то, что тут, в Болгарии, будет, но вовремя осёкся — вижу, дядю это и правда волнует.
И тут на его рабочем столе тихо затренькал телефон.
— Отлично. Он сможет приехать? — спросил в трубку Виктор Васильевич и, положив её, сообщил:
— Всё. В течение сорока минут мой помощник будет здесь. Ты обедал?