Парни переглянулись, поставили телевизор на пол и начали рассказывать про «почти сотовую» связь. Но такими терминами, что у меня уши опухли… Хоть я и прошареннее многих советских граждан в этих вещах, а ни черта не понял.
— Погоди, это как? Вышки… базовые станции? — путаюсь я в терминах, имея в виду под «базой» центральный коммутатор.
— Коммутатор тоже нужен. Вот смотри… — очкарик оживлённо начинает чертить на бумаге схему. — Абонентская станция — в машине или у пользователя… дальше базовая станция с антенной на крыше или башне… потом коммутационный узел… и уже от него — в обычную телефонную сеть.
— А-а… я-то думал, сотовая связь… Такую «трубу» в кармане не поносишь.
— Не поносишь, — соглашается Саня. — Но пока у нас так.
— Хотим сделать своё. У нас, у советских, собственная гордость, — пафосно заявляет Кирилл — судя по всему, главный у них.
— А вот, допустим, сотовую связь на NMT-450 поднять если… — закидываю я удочку.
— Так ты, значит, соображаешь? А прикидываешься тут дурачком, — бурчит Кирилл. — Ты вообще знаешь, сколько это стоит?
В итоге разговор затянулся. Ингу я отпустил, перед этим заставив говорливого Борюсика принести девушке извинения. В ответ Инга лишь фыркнула, вздёрнула носик и удалилась с таким видом, будто это она тут всех построила.
— Ну допустим… если купить оборудование, получить все разрешения на диапазон… и найдутся люди, готовые платить за такую штуку… — размышляет Кирилл.
— Кирилл, — перебиваю я. — Скажи честно: если бы такая возможность была — тебе было бы интересно этим заняться?
— Спрашиваешь! — оживился он. — Я сам об этом не раз думал… Тут такие возможности открываются, ты даже не представляешь… Просто мало кто это понимает. Но лучше Саню, он тащит все.
Он замялся на секунду, потом добавил:
— Только это от нашего проекта далеко. Придётся выбирать: или это, или текущее направление… А что, реально в СССР такое провернуть?
— Давай так Саня… В воскресенье съездим с тобой за город к одному человечку. Ты пока с ребятами соображения подготовь — набросай, где можно поставить вышки. А я узнаю цены на оборудование, прикину экономику. Надо же понять, какую плату брать — чтобы и не отпугнуть людей, и в убыток не работать.
— А что за человечек? Чтобы такие вопросы решать, знаешь какие люди нужны? И какие деньги потребуются…
— Пиши адрес, — прерываю я его лепетание, не собираясь сейчас вдаваться в подробности.
Парень быстро черкает на листке пару строк и, помявшись, просит:
— Может мы тогда досмотрим?
— Да просвещайтесь дальше, черти, — отмахиваюсь я. — Только потише. А если кто сунется — скажете, что я разрешил. Кабинет теперь мой.
Еду на работу и прикидываю расходы по проекту.
Деньги у меня есть. Наш кооператив держит маржу под двести процентов на профиле. Если, к примеру, комплект на большое окно обходится в 250 марок — дешевле пятисот мы его не отдаём…
И вместо того чтобы на работе заниматься текучкой, которой, как обычно, накопилось с избытком, лезу в записную книжку и начинаю считать.
Сейчас мы продаём порядка семи тысяч окон — в основном в ФРГ. Самое простое уходит за 640 марок. Окно побольше — скажем, 1,6 на 1,8 — даже глухое тянет на 1400. А если со створками — уже 1800. Вообще ассортимент у нас приличный — на любой вкус и кошелёк.
Дальше изучаю записи Полоскина, проверенные Славновым. Максимальная продажная цена без установки — 3300 марок. Понятно, что профиль — лишь часть стоимости, процентов сорок, не больше. Но у нас СП…, а значит, и маржа совсем другая.
Капец. Да мы дофига зарабатываем — даже с учётом того, что работаем всего ничего!
Правда, моих лично денег в этом всём — порядка трёх лямов. Часть уже в рублях на счёте кооператива — мы же моющие средства закупали. А часть, по последним поставкам, ещё лежит в валюте.
К слову, немецкая фирма WERU, с которой у нас СП, — один из лидеров рынка: окна, двери и прочее. Почти полмиллиона в год продают, больше десяти процентов рынка держат. Примерно две трети у них пока дешёвый пластик. Зато из оставшейся трети половина — наш алюминий!
Эх… Славнова сейчас быстро не сыщешь — позвонить некуда: домашнего телефона у него нет, а сотовые я ещё не организовал… А вот Полоскину можно. С ним, кстати, мы не разбегаемся — продолжаем работать. Правда, только по ФРГ.
— Нормально там всё с продажами. Цена на алюминий хорошая — порядка двух тысяч баксов за тонну, а у нас уже профиль, то есть ещё дороже выходит. Закупка — ровно тысяча рублей за тонну, профиль берём по две с копейками… Он, правда, дорожает: уже подписан закон о повышении закупочной цены, — поясняет Полоскин, которому я дозвонился на домашний.