Проходим. Зал большой, но не новый: лепнина под потолком потемнела, местами треснула, кое-где даже крошится по краям. Зато пахнет приятно, аппетитно — жареным мясом и чем-то сладким.
В центре зала пустое место под танцпол. Где-то играет музыка, но не оркестр, а магнитофон, так как слышно негромкое, но характерное шипение.
Пара молодых уже топчется в танце. Осторожно, будто примеряются к шагу, а скорее — друг к другу: расстояние между ними пионерское, видно, только познакомились.
Неподалёку за столиком сидят ещё три девушки. Смотрят на танцующую подругу с лёгкой завистью. В компании у них свой парень имеется, но такой… не в тему. Заметно старше, грубоватый на вид. Да вообще урка какой-то.
Может, папаша чей-то? Привёл дочку с подругами в ресторан?
Одежду сдали в раздевалке… тьфу, в гардеробе, и на мне сейчас костюм с надписью «Сборная СССР». Спецом на зачёт так вырядился — мало ли, вдруг препод боксер.
Иду к Аркаше.
За соседним столом трое парней о чём-то оживлённо спорят: один в спортивной куртке, второй в пиджаке, третий в кожанке. Говорят наперебой, перебивают друг друга, машут руками.
Графин с водкой ходит по кругу, рюмки пустеют быстро, а закусывать никто не спешит.
Да уж… не самое приятное соседство. Скорее всего, пришли уже после Аркаши. Зная Славнова, думаю, к таким мутным типам он бы не подсел.
— Знакомься, известный кооператор, будущий миллионер Аркадий, — представляю я друга. — А это мой переводчик с молдавского — Анжела.
— С румынского же, — поправляет девушка, тоже с опаской поглядывая на троицу соседей.
А те, кстати, девчонку сразу приметили — один в кожанке даже уставился нагло, разглядывая её.
Анжела в кофточке, короткой юбке и узких, высоких — наверняка импортных — сапогах. Фигура у неё, несмотря на почти детскую мордашку, уже вполне взрослая, оформившаяся.
Но самое роскошное в моей попутчице — это волосы. Тут любой невольно залюбуется.
Интересно… ей вообще сколько лет?
— Чё зыришь? — не выдерживаю я, и кожаный, как ни странно, взгляд отводит.
— Зачем нам переводчик? — тупит Аркаша.
— Шучу! Помогла мне просто с переводом. Со мной в физкультурном учится! Слушай, Анжел, а тебе восемнадцать-то есть? А то спиртного предлагать не буду.
Анжела с чувством оскорблённого достоинства лезет в сумочку и достаёт оттуда паспорт.
— Э… так у тебя три дня назад днюха была? — для порядка глянув дату рождения, замечаю я.
Пришлось заказывать девице вино — сам же заикнулся. Я-то пить не собираюсь — за рулём. Ещё взяли шашлык, салатик и цыплёнка табака. Славнов свой заказ сделал раньше.
Обсуждаем кооператив и прочие текущие дела. Анжела в разговор не лезет, но если к ней обращаемся — отвечает бойко.
— Пойдём потанцуем, — к нашему столику подходит один из соседей. Тот самый, что так же, как и я, в спортивном костюме.
А ведь он прилично бухой. Сидим тут минут тридцать всего, а они уже нажрались! Надо по-быстрому доедать и сваливать от греха подальше. Хотя… бандосы в ресторанах пока ещё не шмаляют.
— Я кушаю, — робко пискнула новая знакомая и с надеждой посмотрела на меня.
Вроде ничего предосудительного парень не сделал, но я встаю из-за стола и, глядя ему в глаза, мрачно спрашиваю:
— Ты как вообще живёшь-то? Питаешься, я вижу, хорошо… выпиваешь. Ну и зачем тебе проблемы? Будь добр, сядь на место. И к ней больше не подходи.
— Просто пригласил… — теряется спортсмен.
Похоже, понял, что я в плохом настроении и тоже имею отношение к спорту. Но, в отличие от него, ещё и трезв.
Дав инструкции Аркаше, обсуждаю с Анжелой события в Румынии. Выясняется, у неё соседка по комнате в общаге — румынка. Да у нас в институте вообще много иностранцев учится. Даже негры есть.
С соседкой она особо не контачит: та на последнем курсе, а Анжела, как я и предполагал, — на первом.
Замечаю, что Аркадий девушке понравился. Может, своим степенным молчанием? Так это он ненастоящий молчун — просто меня опасается. Видит, что я недовольный сижу.
Одет мой кореш, как всегда, с лоском. Причёска — не мой пацанский ёжик, а стильная. Галстук, запонки… В общем, солидный молодой мужчина. Неудивительно, что на Славнова бабы западают. Вот и эта студенточка нет-нет да и покосится в его сторону.
Тут меня отвлекает шум. Любвеобильный спортсмен всё-таки решил разнообразить культурную программу и сейчас тянет одну из девушек в центр зала.
Папаши, или кто он там, рядом нет — заступиться некому.
А нет… вон он, спешит обратно. Из сортира, что ли?