Школа «Гиббсвилль кантри дей» была традиционной частной школой, готовившей сыновей джентльменов к поступлению в частные приготовительные школы. В «ГКД» можно было учиться с пятого по двенадцатый класс, но почти никто из мальчиков этого не делал. В Баффало была «Николс», в Питсбурге — «Шейди Сайд», в Вильмингтоне — «Тауэр-Хилл», в Нью-Йорке — «Бакли» и «Аллен-Стивенсон». В Гиббсвилле мальчик из хорошей семьи сначала шел в школу мисс Холтон и учился там, пока не наступала пора переходить в «ГКД», а потом учился там, пока не наступала пора наводить лоск и заполучать ярлык в «Эндовер», «Хочкисс», «Лоренсвилль», «Хилл» или «Мерсерсбург» — подготовительных школах, пользовавшихся у родителей в Гиббсвилле самой большой популярностью. С учебной точки зрения «ГКД» была несколько лучше городских публичных школ и никогда не считалась хуже их. У нее не было приличной футбольной команды (что, кстати, одобряли матери учеников), но была бейсбольная команда, которая выступала на соревнованиях и всегда проигрывала публичной школе Гиббсвилля и школам всех окрестных городков. Раз в десять лет команда «ГКД» побеждала публичную школу в легкоатлетических соревнованиях, и в ней всегда было несколько хороших теннисистов, но мальчики прекрасно сознавали, что в командных видах спорта они почти всегда уступают ученикам городских публичных школ. И мальчики, и девочки из публичных школ считали учеников «ГКД» слабаками и маменькиными сынками, и на их защиту вставали только их сестры и кузины из школы мисс Холтон. И пожалуй, не было ничего страшного в том, что «ГКД» проигрывала городской публичной школе, и не было ничего страшного в том, что какой-нибудь парнишка из «ГКД» разбивал в кровь нос парню из публичной школы. Это напоминание богатым детям о том, что их меньшинство, а бедным — о том, что и богатый парень умеет работать кулаками не хуже бедного, создавало некое равновесие.
Сначала зданием «ГКД» был перестроенный особняк на углу Кристиана-стрит и 16-й улицы — дом, когда-то принадлежавший семье Раттер, владельцам пивоварни «Раттер». Когда Джейкоб Раттер строил свой дом, он купил кусок земли с посаженными на нем деревьями и стал владельцем личного парка в границах города Гиббсвилля. Джейкоб был последним из рода Раттеров, и когда он умер, дом больше года пустовал, пока эту собственность не приобрели джентльмены, решившие организовать «Гиббсвилльскую академию», предшественницу «ГКД».
Класс Джоби Чапина был одним из последних, чьи занятия начались еще в здании особняка Раттеров, так как вскоре школа переехала в новое здание на Уэст-Кристиана-стрит. На этом переезде в новое помещение с современным оборудованием школа заработала кое-какие деньги, и даже пошли разговоры о том, чтобы превратить ее в школу с пансионом, но посыпалось множество возражений, и к тому же энтузиазм по этому поводу был весьма невелик. В десятом классе, когда мальчиков обычно посылали в престижные подготовительные школы, число учеников резко уменьшалось. К тому времени, когда наступал последний год учебы, класс становился таким малочисленным, что с каждым учеником практически занимались персонально, что могло бы обойтись весьма дорого, если бы учителям платили приличную зарплату.
Попечители «Гиббсвилль Кантри Дей» не возражали, чтобы директором школы стал какой-нибудь выпускник Оксфорда или Кембриджа, который бы покуривал трубку, носил блейзер, а в беседе без конца упоминал крикет. Но у Фрэда Кенига тоже были свои приверженцы. Фредерик Миллер Кениг — именно так его имя значилось в ежегодном сборнике школы — два года учился в «Куцтаун Нормал», два года преподавал, чтобы оплатить университетские счета, с отличием закончил Лафайет, который сочли приемлемым колледжем, учитывая то, что степень магистра он получил в Принстоне, входившем в тройку лучших американских университетов, и, кроме того, он в чине лейтенанта служил в интендантской службе во Франции (что засчитывалось ему и за военную службу, и за проживание в Европе). В то время когда Кенигу предложили должность директора «ГКД», он преподавал английский и французский языки в старших классах городской публичной школы Гиббсвилля и на предложение откликнулся с достоинством и живейшей готовностью. Он был родом из Рединга, познакомился со своей будущей женой в «Куцтаун Нормал», и так как отец его невесты владел третьим по величине продовольственным магазином в Гиббсвилле, Кениг рассчитывал получить должность в городской публичной школе, на что, кстати, также рассчитывал и его будущий тесть. Плата в «Кантри Дей» была на двести долларов выше, чем в городской школе, но для Кенига еще привлекательнее, чем деньги, был мгновенный рост его престижа.