Артур. Нет, не можем.
Инглиш. У тебя с твоим отцом, как мне кажется, всегда были добрые отношения, но такие отношения складываются далеко не всегда. Чаще теплые отношения складываются у отца с дочерью, а у Джо и Энн они были еще теплее обычного. Однако когда у тебя такая славная, привлекательная дочь, как Энн, в конце концов с ней приходится расставаться, так что, возможно, нет худа без добра.
Артур. Будем надеяться, что так оно и есть. Будем надеяться, что все это как-то уладится.
У молодых людей Гиббсвилля был обычай компанией идти плавать, или отправляться на вечерний пикник, или уезжать в один из парков развлечений и танцевать там под какой-нибудь популярный джазовый ансамбль. Ансамбль ангажировали играть в парках, располагавшихся не более чем в семидесяти пяти милях от Гиббсвилля. После Второй мировой войны в угольных районах выступали все известные джазовые ансамбли. Из самых популярных были: «Ерл Фуллер», «Флетчер Хендерсон», «Ред Николс», «Джин Голдкит», «Гарбер-Дэвис», «Лопес», «Уайтмэн», «Грейт Уайт Флит», «Уоринг», «Тед Уимс», «Сирены Скрантона», «Арт Хэнд», «Оригинальный диксиленд», «Тэд Льюис», «Пол Спетч». Из музыкантов — Эллингтон, но были и такие, кто еще только двигался по дороге к славе, вроде Чарли Фрехофера, к тому времени уже выпустившего пару многообещающих пластинок. В то самое лето появилась песня «Нежная и прекрасная», а потом и ее запись на пластинке с оркестром Фрехофера, и все, кто знал в музыке толк, сразу поняли, что у неизвестного исполнителя, игравшего на фортепиано мелодию песни, есть и техника, и воображение, и вкус, и глубокие чувства. По стилю можно было предположить, что играет Эдди Дучин, но у этого пианиста диалог между левой рукой и правой был более изящным и замысловатым. Джоби Чапин принес пластинку домой и проигрывал ее на своем переносном патефоне раз за разом.
— Парень что надо, — сказал Джоби.
— А как его зовут? — спросила Энн.
— Я послал в студию письмо узнать его имя, но ответ пока не пришел.
— Он действительно хорош.
— Я еще раз проиграю его соло. Последний припев играет весь оркестр — здорово: все, как один. Но от этого пианиста я просто не могу оторваться. Послушай.
Энн слышала эту пластинку не раз и не два, и когда на вечеринку пригласили оркестр Фрехофера, рассказала об этом брату.
— Я даже не спрашиваю тебя, можно ли мне пойти с вами: мне, конечно, не разрешат, — но ты могла бы попытаться узнать имя этого пианиста.
— Хорошо, — согласилась Энн.
Во время перерыва Энн подошла к сцене танцевального павильона и спросила парня, что играл на саксофоне, как зовут их пианиста.
— Эй, Чарли, как тебя зовут? — спросил саксофонист.
— Это что, шутка? Как меня зовут?
— Нет, не шутка. Девочка из высшего общества интересуется.
Пианист подошел к краю сцены и наклонился.
— Для чего вам нужно знать мое имя? У вас что, ордер на арест?
— Во-первых, я хотела бы знать, вы ли играете на пластинке «Милая и прекрасная».
— Признаюсь, виновен, — сказал парень. — Вы ее одобряете?
— Да, но я интересуюсь не для себя. Мой брат отличный пианист. Ему только пятнадцать, но он потрясающе играет. Это правда. И он считает, что вы играете просто превосходно.
— Что ж, он, видно, в этом деле знает толк.
— Так скажите мне, как вас зовут, чтобы я могла передать ему.
— Чарли Бонжорно.
— А как это пишется?
— Я вам напишу. А вы не хотите взять мой номер телефона? Вы живете тут неподалеку?
— Да, я живу неподалеку. Вы же не думаете, что я приехала провести здесь лето?
— Вот мое имя. Надеюсь, вы сможете разобрать мой почерк. Как насчет того, чтобы выпить по рюмочке?
— Вы что же, нас приглашаете?
— Я вас приглашаю. У меня целая пинта, — сказал Бонжорно.
— Хорошо, — сказала Энн. — Встретимся в перерыве. Мы будем стоять справа от входа.
— Смотрите не подведите.
Заиграла музыка, и партнер Энн сказал ей:
— Мне понравилось, как ты выразилась: «Вы же не думаете…».
— О, не строй из себя благовоспитанного мальчика. У нас ведь выпить нечего, а я вовсе не возражаю.
— Ну, я не собираюсь пить спиртное этого парня.
— Подумайте, какое несчастье!
— Слушай, что с тобой такое? Хочешь подцепить бродягу из оркестра?
— Он вовсе не похож на бродягу. Он ведет себя воспитанно, а что касается бродяги, то, поспорю, он уже зарабатывает больше, чем ты будешь зарабатывать, когда тебе будет тридцать.