Но из-за того, что Шарлотт полностью взяла в свои руки руководство жизнью сына, его отец оказался лишенным всяких отцовских обязанностей, в том числе и обязанности наказывать сына. И это отстранение от обязанностей привело к тому, что Бен, настоящий отец ребенка, стал скорее отцом номинальным. Он жил с мальчиком под одной крышей, и, кроме этой крыши, их в общем-то ничто больше не объединяло, — а после того как Джо отправили в частную школу, даже эта крыша объединяла их все реже и реже. Размеры содержания Джо определяла Шарлотт, и она же посылала ему деньги. Но назначенной суммы она придерживалась не строго. Она разрешала ему занимать деньги из содержания за следующие месяцы, а потом в июне, когда он успешно заканчивал год, прощала ему долги.
— А что ты делаешь со своими деньгами? — спросила она как-то раз, когда он учился в старших классах подготовительной школы.
— Трачу.
— Но на что? Ты угощаешь других мальчиков?
— Пожалуй что нет… Я это делаю, только когда моя очередь, не так, как Фотерджил. Это парень из Чикаго, который все время всех угощает. Он думает, что может этим кого-то купить.
— Я рада слышать, что ты, дорогой, этого не делаешь.
— Нет, не делаю.
— Но на что ты все-таки тратишь свои деньги? Играешь в карты?
— О, я, конечно, играю в карты, но не на деньги. Если бы тут узнали, что я играю на деньги, меня бы сразу же отправили домой.
— И ты слишком молод, чтобы пить.
— Тут ты, мамочка, ошибаешься. Я знаю ребят моего возраста, которые пьют.
— Неужели? В школе?
— Но я не скажу тебе, кто это.
— Нет, я не хочу, чтобы ты был доносчиком.
— Мне хочется получить золотые часы, которые мне обещал отец, поэтому не волнуйся — до двадцати одного года я пить не буду.
— Когда ты пойдешь в Йель, ты можешь пить вино. Тебя будут приглашать на обеды, а там подают вино. Я об этом поговорю с твоим отцом. Но никаких крепких напитков.
— А пиво можно?
— Не знаю. Я сама об этом думала. Мы узнаем, принято это или нет. Я не хочу, чтобы люди считали тебя чудаком. Давай вернемся к вопросу о деньгах. На что ты их тратишь? Твои счета за одежду приходят к нам.
— Ну, я купил два свитера. Один стоил два с половиной, а другой — три доллара. И флажки для моей комнаты.
— Ты купил их в «Лоуер Мидлер».
— Ну и еще кое-какие вещи вроде этого. Я все время что-нибудь такое покупаю. Что же еще? А, мы собрали деньги на подарок нашему тренеру по бейсболу.
— Это хорошо. Что еще?
— Трудно даже сказать. Но у нас все время какие-то мелкие расходы. И у нас все время на что-то собирают деньги. Еще свитера и бейсбольные перчатки. И обычные перчатки. Я все время теряю перчатки… а может, мальчишки крадут их.
— Что ж, похоже, мне не дознаться, на что ты тратишь свои деньги. Главное — не трать их на то, что не нужно. Это все, что я хотела узнать. И всегда покупай самое лучшее. Купить что-нибудь хорошее дешево почти невозможно.
— Я тоже считаю, что покупать надо самое лучшее.
— Мы с твоим отцом всегда так считали.
— С отцом? Я знал, что ты так считаешь, но мне казалось, отцу это безразлично.
— Я не знаю, откуда ты это взял. Почему ты так решил?
— Ну… Я не знаю. Мы богаче, чем семья Мак-Генри, а дом у них красивее нашего.
— Не смей никогда больше этого говорить! Ты слышишь?
— И вещи у них новее.