В этом было нечто настолько порочное, что от похоти кружилась голова.
Едва Элрик ощутил, как последняя преграда пала, он склонился к девушке и, обхватив ее талию нечеловеческой рукой, подмял под себя, не в силах выдержать и мгновения промедления. Вклинившись между ее ног, он расслышал короткий вскрик и запоздало укорил себя за торопливость, стоило еще немного времени уделить ее ласкам, но накрывшее удовольствие смело все мысли «против». Всё, что он мог сейчас, это успокоить деву и, нашептывая ей слова любви, двигаться медленнее, свободной рукой потянувшись к полной груди.
Не прошло и минуты, как мимолетное напряжение отпустило Ребекку, и, поддавшись чувствам, она обрадовала Элрика сладким стоном. Бедра девушки крепко обхватили его талию, сильнее притягивая к себе.
Дракон едва не зарычал от нахлынувшей страсти и, отпуская контроль, набирал темп, расцеловывая покрасневшие щеки и будто медовую кожу ключиц. Томный, замутненный наслаждением взгляд девы был милее и дороже любой картины в замке. Склонившись к Ребекке, он заметил, как она приподнялась в ответ.
Тоже желает наградить меня лаской? Настолько я нравлюсь ей?
Сложно было представить, насколько хорошо было невинной девице, что она, еще ничего не зная, решила хотя бы поцеловать Элрика. Опухшие губы коснулись жилки на шее, ладонь легла на затылок. Довольно улыбнувшись, дракон лишь на мгновение замедлился, стараясь не мешать Ребекке, как вдруг нечто острое длинными хладными иглами впилось в его горло, жадно проникая в послушно подставленную оголенную плоть.
Съем, всего тебя съем.
Срывая маски
Пылай мой рай Теперь ты больше не нужен Ты обезоружен предо мной И прямо в черном сердце Я храню свою тонкую боль
ТЕППО — ПЫЛАЙ
За один глоток Ребекка выпила столько крови, сколько хватило бы для гибели взрослого человека, но именно в этом Элрику повезло, он человеком не был и, почувствовав неожиданную слабость в теле, даже смог устоять на локтях, не упасть в обморок, осознать, в какой затруднительной ситуации оказался. Разгоряченное тело замерло на границе между обликами, выносливости ящероподобной формы хватило бы еще на глоток или два. Стоило собраться и оттолкнуть деву, но ее сладкий, дурманящий запах еще мутил разум. Он ощущал себя мухой, застрявшей в сиропе, перед глазами всё потемнело, плясали черные точки, а на оголенную, белоснежную грудь Ребекки капала его собственная багровая кровь. Слова отца набатом зазвучали в голове «Не стоит доверять людям, не стоит».
— Реб-екка…
Она не откликнулась, слишком занятая поздним ужином. Элрик запоздало подумал о том, что стоило назвать ее настоящим именем, а потом взмолиться или пригрозить, если это имело хоть какой-то смысл. Он ощутил, как длинный язык прошелся по ране, как хрупкая фигурка прижалась к нему сильнее, Ребекка не собиралась отпускать добычу так просто. Острые зубы вот-вот должны были снова войти в плоть.
— Постой…
Внезапно сквозь мутную пелену, гул в ушах и тяжелое дыхание послышался отдаленный шум на первом этаже дома. Он не был громким, но ясно дал понять, там кто-то есть. Испуганно встрепенувшись, дева отпрянула, повернувшись в сторону двери.
— Мать… боги, только не сейчас.
С трудом дракон собрал последние мысли вместе, их было немного, но сосредоточиться хотя бы на одной оказалось нелегко, тревога, словно яд, вдруг пробралась под кожу. Что-то точно произошло, но что?
— Она убьет тебя, Элрик.
— О чем ты? Разве ты…
— Одевайся и уходи, немедленно!
Ребекка похлопала дракона по щекам и с ужасом вновь глянула на дверь. Шум на первом этаже нарастал, и разум Элрика лениво констатировал: кто-то отчаянно стучится в дверь. Еще один ночной гость или действительно мать Рапунцель догадалась, где пряталась всё время ее дочь? Возможно, стоит ее вернуть, но вот незадача, девку я уже «попортил».
Внизу раздался особенно громкий хлопок, магический барьер особняка не выдержал, тонкие нити древних заклинаний лопнули, опав на границе дома тонкой разорванной паутиной, позволив чужаку проникнуть внутрь. В ночной темноте чащи показались молнии, ударив в землю, они, как гончие, устремились за злодеем и его силой, заставив дом заметно вздрогнуть от такого вероломства. Только тогда Элрик действительно понял, что происходит и в какую попал беду. Тело словно облили холодной водой, нервы стянулись в жгуты, нужно было срочно защитить свою землю, свои стены и жизнь, которую с таким трудом отвоевали его родители, но сил на это не нашлось ничуть. Он отвратительно ослаб, всё по вине Ребекки.