Кое-как встав на колени, он взмахом скинул деву с постели и коснулся уже затягивающейся раны.
— Тварь…
— Я хочу помочь!
— Чудовище.
— И всё же.
Поджав в обиде губы, Ребекка с вызовом взглянула на дракона и, поднявшись на ноги, облачилась в простыню. Не то, чтобы ее действительно смущала нагота, но вступать в бой голой, лишь в пятнах крови, было слишком даже перед собственным создателем. Кроме того, следы вспыхнувшей страсти любовника всё еще украшали ее тело.
Элрик, пошатываясь, сошел с кровати, держась за столбик балдахина, драконья кровь постепенно возвращала силы.
— Не утруждайся. Я больше не поверю этому смазливому личику.
— Мне казалось, ты взял у меня достаточно, чтобы я поела. Мне так хотелось есть, я была так голодна.
Голос девы вдруг показался особенно тихим, плачущим, давящим на жалость, возвращая образ хрупкой незнакомки заблудшей в лесу. Посмотрев на нее, Элрик заметил собравшиеся в глазах слезы, почти что настоящие, честные, тронувшие душу, но красные разводы на губах и подбородке слишком явно напоминали о цене безоговорочного доверия.
— Дай мне халат.
— Сейчас.
Поспешно отмерев, Ребекка суетливо осмотрела спальню, подхватив с кресла бархатную ткань, руки, чуть подрагивая, накинули халат на плечи Элрика, помогая ему одеться. Сладкий запах ее кожи вновь коснулся носа дракона. Манящий, желанный, удивительно притягательный. На миг Элрику даже показалось, что плата за близость с этим чудом была не такой уж и большой.
Стал бы его кто-то осуждать за подобную тягу к прекрасному? Времени, проведенного с ней, оказалось недостаточно, чтобы покрыть розовеющую грудь поцелуями, чтобы сжать тонкую талию в объятьях, чтобы насладиться в полной мере срывающейся с опухших губ мольбой о нежности, ласке, о…
Предупреждающе рыкнув, дракон отпрянул, пока дурман окончательно не смутил его разум. На языке, словно налет, осел привкус сладчайшей патоки, от которого невольно скрутило желудок.
— Уйди.
— Тебе не справиться с матерью одному, она сильный маг.
— Разберусь.
В подтверждение своей отваги Элрик окончательно выпрямился и, завязав пояс, стиснул зубы, пережидая накатившую слабость. Драконья кровь кипела в жилах, стремясь восполнить недостаток. Если ему удастся выиграть еще несколько минут, если колдунья заплутает хоть ненадолго, если боги еще не отвернулись от его рода, он успеет окрепнуть достаточно, чтобы бросить вызов собственной судьбе.
Грохот на первом этаже, будто в унисон хозяину дома, набрал силу, возвещая, что времени для подготовки не осталось. Отесанный многие столетия назад камень задрожал, издав недовольный гул потревоженного святилища семьи Хауэлл, прославленной ветви еще тех созданий, что направляли людей и были почитаемы наравне с создателями.
Мы пришли в этот мир раньше слабовольного, суетливого человечества, а теперь вынуждены сражаться за собственное место под солнцем. Нужно прекратить это раз и навсегда.
— Элрик…
Ребекка успела сделать лишь шаг к любовнику, как двери комнаты резко открылись. На пороге появилась высокая, грозная, немолодая уже чародейка с узловатым посохом ожившей ветви векового дуба, шевелившегося под ладонью, словно непокорный древесный змей. Направив это оружие на дракона, незваная гостья разжала тонкие губы и с ненавистью выпалила слова какого-то неведомого проклятья, рассекшего воздух дугой черного, смоляного лезвия. Столбики кровати разлетелись щепой, каменная стена зашипела оплавленным порезом, Элрик успел инстинктивно призвать чешую, закрывшую его тело плотным панцирем, но даже через нее он прочувствовал небывалую силу и ярость чужой магии. Прикрыв лицо руками, он судорожно стиснул зубы, пережидая мерзкую волну мурашек, норовивших пробраться под чешуйки, словно муравьи.
Такое не сделал бы простой человек, и даже среднему магу это не под силу. Здесь явно крылась мощь куда серьезнее.
Впереди показалось мимолетное движение воздуха.
— Не трогай его! Не смей! Я уйду с тобой! Вернусь в башню, только не нападай на него…
Вставшая на защиту любовника Ребекка отважно заслонила собой дракона едва ли не вдвое превосходившего ее в размерах. Во взгляде чародейки на миг мелькнуло удивление, быстро сменившееся неподдельным интересом. Осмотрев свою подопечную, а затем и Элрика, она недобро усмехнулась.
— Ты уже околдовала его, не так ли? Значит, пути назад нет. Кроме того, мне давно не попадались драконы…
Новое заклинание прозвучало настолько неожиданно, что мужчина не успел воззвать к собственной силе, чтобы укрепить защиту или отдернуть Ребекку с линии огня. Магический поток прокатился по полу волной призрачно угольных терний и поймал обоих в тугие коконы, впиваясь тысячей тонких игл в молочную кожу девы и норовя выколоть глаза дракону. Попытавшись сбросить с себя путы и раздавить в руках хрупкие на вид шипы, Элрик ощутил, как они упрямо пробиваются под невидимые стыки его почти идеальной брони.