— На, водой его полей, — протянула бутылку с водой Татьяна.
— Что здесь произошло? — подбежал запыхавшийся Степан, опустился рядом и заорал на столпившихся, — А ну разойдитесь, ни черта не видно из-за вас.
Он взял бутылку и осторожно тоненькой струйкой полил на лицо Андрея. Тот замычал, задёргался, открыл глаза, и Сашка страдальчески охнул. Один глаз Андрея смотрел в левую сторону, другой — в правую.
— Ш-ш-што… Что прр-р-р-роизошло? — он попытался сесть, но голова сильно закружилась и он опять лёг на землю.
— Это ты нам расскажи, — сердито ответил Степан. — Ты всех тут перепугал. У тебя что, эпилепсия?
— Н-н-нет, н-нету у м-м-меня эппп… эппп… Н-нету у м-меня н-н-ничего… М-м-меня т-т-током удар-рило. От с-с-столба…
— Током? — недоверчиво спросил Степан. Он передал бутылку с остатками воды Саше, поднялся, подошел к столбу, обошел его вокруг. Приложил руку. Андрей дернулся, предупреждающе замычал, но ничего не произошло. Степан обернулся на него, пожал плечами, подошел ко второму столбу. Так же обошел вокруг, и приложил ладонь. Ничего.
— Они деревянные. Дерево не проводит ток.
— Ну ч-что-ттто ж-же м-меня удар-рило…
— Может, у тебя и правду, была скрытая эпилепсия, а тут под действием стресса она проявилась.
— С-сам ты… — оскорбился Андрей. С помощью Саши он осторожно поднялся на ноги. Голова еще кружилась, болело всё тело, ноги подкашивались, но он упрямо сделал несколько шагов вперед.
— Жить будешь, — резюмировал Степан. — Ну что тут у нас? Чего звали?
Костя отступил в сторону и вытянул вперед руку, приглашая посмотреть самому. Открывшаяся картина напоминала иллюстрацию к книге древнерусских сказок. В центре большой, идеально круглой поляны стояла изба. Большая, добротная, сложенная из обработанных брёвен, с широкой, опоясывавшей дом террасой и маленькими оконцами с мутными стеклами. Возле дома стояло раскидистое дерево, под стенами росли густые заросли невысокого кустарника, сплошь усыпанного голубыми цветками. К крыльцу на террасу вела хорошо утоптанная тропинка. Справа от избы на голой, потрескавшейся от недостатка воды, земле стояли три деревянных истукана. Они изображали не то людей, не то животных, с такого расстояния не разобрать. Слева от дома находилась глубокая траншея, отрезающая поляну с домом от густого леса.
Андрей, еще чувствуя дурноту, с помощью Саши дошел до ближайшего дерева и опустился на землю. Рядом с ним присела Вероника, участливо заглядывая в глаза. Её жалость внезапно разозлила Андрея, и он с трудом сдержался, чтобы не накричать на девушку.
Павел с ребятами прошлись немного по тропинке, оглянулись на Степана. Тот раздумывал, перекатывая во рту сигарету.
— Избушка, избушка! — шутливо крикнул Гена. — Повернись к лесу задом, а ко мне передом…
Андрей невольно улыбнулся, но вдруг замер. Протяжный стон раздался будто бы из самой глубины земли. Налетел ветер, зашелестели листья, согнулись ветки деревьев. Дом заскрипел, что-то громко хлопнуло, шумно взлетели птицы с крыши. Вероника открыла рот и схватила Андрея за руку. И тут же всё стихло.
— Что это было? — шёпотом спросила Вероника.
— Стойте здесь! — приказал Степан, бросил уничтожительный взгляд на Геннадия и добавил: — И давайте без глупостей. Орать дома у себя будешь.
Обиженный Гена отошел в сторону, что-то бурча себя под нос подошел к Андрею и, потеснив Веронику, сел рядом.
Степан скинул рюкзак, подобрал с земли увесистую палку, перехватил её поудобнее за тонкий конец и пошел к дому. Приблизившись вплотную, он остановился, оглядел избу со всех сторон. Подошел к окну, поднялся на цыпочки, пытаясь заглянуть внутрь, но тут же с досадой покачал головой — сквозь мутное стекло ничего не было видно. Вернувшись к крыльцу, он осторожно, пробуя каждую ступеньку ногой на прочность, поднялся, постучал палкой по массивным перилам, прошелся по террасе. Вернулся к двери, взялся одной рукой за деревяную ручку и потянул на себя. Дверь не поддавалась. Тогда он поставил палку на крыльцо, прислонив её к перилам, двумя руками покрепче ухватился за ручку и рывком распахнул дверь. Поднял палку, постоял на пороге, чтобы глаза привыкли к темноте и шагнул внутрь.
Андрей вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что он там делает, но ничего не увидел.
— Вам не кажется, что Степан оборзел? — с обидой в голосе спросил Геннадий. — С чего он решил, что он тут главный?
— Нуууу, он инструктор, должен тут всё знать, — пожала плечами Вероника, — он же рассказывал, что больше трех лет сплавом занимается.
— Больше трёх лет занимается, а нас завёз невесть куда, сколько народу погубил, — зло бросил Гена.