Степан отрицательно покачал головой.
— Вообще никаких следов. Мы кричали, звали, искали по берегу хоть что-то, спасжилеты или шлемы, но ничего не нашли.
— А вообще людей видели? Куда вы дошли за два часа?
— Никого не видели. — ответил за него Костя. — Мы шли вниз по течению реки. Ничего не менялось, всё тот же лес, та же река и скалистый противоположный берег. Где-то через полчаса ходьбы наткнулись на третий рафт, там задержались, искали выживших. Как Степан и сказал, обошли берег, часть леса, кричали, звали ребят. Никаких следов, что они высадились, не было. Кроме рафта. Но не будем терять надежду, там же галька, на ней следов никаких не остается. Возможно, они просто ушли либо далеко вперед, либо в лес. Конечно, логично было бы снять шлемы и захватить рюкзаки… Но мы не знаем, что там у них за ситуация была, может, их так напугали эти цветные щупальца в небе, что они и про рюкзаки забыли. В общем, истратили наши два часа на поиски. Взяли рафт и решили возвращаться. Уже когда подходили к избушке услышали ваши крики.
Все помолчали.
— А как у вас?
— У нас тоже ничего, — ответил Саша, — но в лесу мы нашли военный вертолет, потерпевший крушение. Ему года три-четыре, а то и больше, там сгнило уже почти всё… Людей, к сожалению, не встретили. Надеюсь, Паше повезет…
— Кстати, а где Павел? — Степан встал со своего места, оглядел всех. Не найдя того, кого искал, подошел к дверям. — Уже сколько времени прошло как он должен вернуться?
— Уже час сверху прошёл, — взглянув на часы, ответил Костя. — Либо всё хорошо, и они вместе со спасателями возвращаются сюда, либо…
Он не договорил и замолчал. Андрей переглянулся с Сашей.
Степан вышел из дома, все потянулись следом. Инструктор подошел ко рву, остановился у края, приложил руки рупором ко рту и закричал в сторону леса:
— Павел! Серёга! Вы где?
Все прислушались. Но только ветер свистел между ветвями деревьев, да вдалеке приглушенно шумела река. По ту сторону рва лес был очень густым, деревья росли так близко, что ветки их переплетались, опускались почти до самой земли.
— Так, пока без паники, — Степан вернулся ко всем, — продолжаем заниматься своими делами. Вы проветривайте дом, а мы с Костей сходим к реке и наполним бутылки водой. Давайте сюда все пустые.
— Это ты во всем виноват, ты и твой Юра, — внезапно сказал Гена. Он твердо встретил тяжелый взгляд инструктора, указательным пальцем поправил очки на переносице и продолжил. — Вы нас завезли сюда. Из-за вашей некомпетентности мы разбились и погибло много хороших ребят.
— Я согласна с Геной, — подала голос Татьяна, — это ваша вина. Во всём, что здесь происходит. Когда мы выберемся отсюда, наша компания подаст на вас в суд. И надеюсь, что вы сполна все получите.
— Ваше право, — спокойно ответил Степан. Он обошел Татьяну, подхватил с земли рюкзак, положил в него бутылки.
— Подождите, ребята, вы всё не о том говорите, — воскликнула Вероника, заламывая толстые руки, — нужно понять, почему Юра покончил с собой. Ну согласитесь, это же глупо, он же знал, что мы пошли за помощью… Так почему же он повесился?
— Не хотел, чтобы Татьяна его засудила, — ответил Степан и, закинув рюкзак за спину, пошел вниз к реке.
Костя посмотрел ему в спину, взял свой рюкзак и пошел следом.
— Саша, пойдем, я кое-что показать тебе хочу, — позвала Лида и, не дожидаясь ответа, направилась за дом.
Андрей ревниво проследил за удаляющимся другом и пошел вслед за ним. Лида покосилась, но ничего не сказала.
Втроём они обошли избушку, остановились перед деревянными изваяниями.
— Вы не помните, вот этот, высокий, он утром стоял в такой же позе?
Деревяная фигура в длинной тоге по-прежнему стояла в середине поляны. Безликое лицо, небрежно вытесанное каким-то инструментом, было опущено, руки скрещены на груди.
— Мне кажется, утром у него была рука вверх поднята, я еще подумала, что взмахнул как будто в приветственном жесте… А сейчас обратила внимание, что у него положение другое, руки на груди скрещены…
— Ты что, думаешь, что фигура, вырезанная из дерева, сама поменяла позу? — рассмеялся Андрей.
— Не надо считать меня дурой, — огрызнулась Лида, — я думаю, что кто-то заменил эту фигуру. Значит, тут есть люди, и они наблюдают за нами. Может, это выжившие военные с того вертолета…
Саша внимательно оглядел деревянного идола, обошел его кругом.
— Я не помню, как он утром выглядел, — честно признался он. — Но тебе я верю. Если ты говоришь, что фигура была другая, то так и есть. Надо рассказать остальным.