— Сидите все здесь, — приказал Степан, остановившись у большого дерева, того самого, у которого в первую ночь прятались Андрей с Сашей. К всеобщему удивлению, Татьяна послушно остановилась.
Степан один вышел на берег, присев, поколдовал над своей сумкой. Встал, вытянул вверх руки с трубкой пускача и сильно дернул вниз правой рукой.
В небо взмыла красная ракета, оставив за собой длинный хвост. Степан прижал к себе красную сумку и, пригибаясь как партизан под обстрелом, кинулся назад к дереву. С разбега впрыгнул в яму и осторожно выглянул.
— Теперь ждем.
Ракета огненным цветком расцвела на темном небосклоне. Раздался уже знакомый тяжёлый механический гул. Он разрастался, становился всё громче и протяжнее. Небо из-за густых веток деревьев не было видно, но на берегу стало ощутимо светлее, на гальке запрыгали круглые пятна от гигантских прожекторов. Таня перелезла через Лиду, выбралась из ямы и побежала на берег.
— Куда?! — приглушенно воскликнул Степан, кинулся было за ней, но передумал, и скатился назад в углубление под корнями дерева, что-то бормоча себе под нос.
Андрей опустил ветки деревьев как можно ниже и наблюдал, как Татьяна идет по берегу. Она подняла руки над головой и призывно замахала ими.
— Я здесь! — закричала она. — Заберите меня домой, я отказываюсь играть дальше.
Хаотичное движение световых пятен замедлилось, сначала один луч прожектора осветил Татьяну, затем другой. Девушка прикрыла правой рукой глаза, левой продолжая призывно махать. И вдруг замолчала. Голова ее запрокинулась, руки беспомощно упали и повисли вдоль тела. В свете мощных прожекторов она медленно поднялась вверх, кроссовки оторвались от земли, ноги задергались, тело выгнулось, скрутилось. Одежда лопнула, на ней выступила кровь, посыпались оторванные пуговицы. Голову вдавило в плечи, руки, ноги переломало, прижало к туловищу, скатало в один чудовищный кровавый шар, из которого выпирали белые, влажно блестевшие под светом прожектора, кости. Шар немного повис в воздухе, но вскоре с ужасным чавкающим звуком, перекрывшим даже звуковую какофонию, тяжело упал на гальку.
Прожекторы погасли, механический гул стал стихать. Под деревом царило безмолвие.
— Ну, — негромко спросил Степан, доставая дрожащими руками сигареты, — кто еще думает, что это веселый корпоратив?
Глава 8
в котором встречают то, чего не может быть, а в конце делают нелёгкий выбор
В ту ночь долго не могли уснуть. Степан много курил, не отрывая свой взгляд от огня в очаге. Костя сидел на лавке, опустив голову, рядом с ним притулились опустошенные Андрей и Геннадий. Лида сразу забралась на свою лежанку и свернулась клубочком. Вероника тихонько сидела рядом с ней.
Все молчали. Говорить было не о чем, более того, обсуждать произошедшее было страшно. Как будто все решили, что если произнести о случившемся вслух, то это будет признание того, что всё действительно произошло в реальности.
— Я в туалет хочу, — тихо сказала Вероника.
Степан, как будто очнувшись, поднял голову, уставил на нее непонимающий взгляд. Затем кивнул головой.
— Все — на выход.
Костя со вздохом поднялся, за ним встал Андрей, толкнул Гену. Вероника подошла к двери и остановилась, поджидая остальных.
— Лида, ждём тебя.
— Я не пойду, оставьте меня в покое, — сказала Лида. В голосе ее слышалось раздражение. Она по-прежнему лежала спиной ко всем.
— Пойдёшь, никто не должен оставаться один. Если потребуется, мы тебя волоком потащим.
Лида что-то пробурчала, нехотя встала, пошла к выходу и со злостью пнула дверь.
Солнце уже давно село, но висевшая прямо над ними круглая луна и яркие звёзды освещали поляну серебряным светом, разгоняя темноту. Окружавший лес был чёрен. Поднявшийся ветер шумел в кронах, нагибал ветки деревьев. Справили нужду сразу у крыльца. Никто уже не стеснялся друг друга, всем было безразлично.
— Все закончили? — спросил Степан, — Заходим.