— Я тоже за первый вариант, — бросив страдальческий взгляд на Андрея, сказала Вероника, — тем более, что дорога нам знакомая, в этот раз мы пройдем ее быстрее.
— И куда выйдем? — холодно спросила Лида, — ты видела впереди хоть что-то, кроме камней? Голое пространство на несколько километров, даже лес не просматривается. Только скалы впереди. И берег напротив по-прежнему крутой и обрывистый, не перейдёшь. Я — за второй вариант.
Вероника смешалась и промолчала.
— Я, наверное, тоже за второй вариант, — Гена старательно подбирал слова. — хотя бы потому, что в лесу легче спрятаться, в случае опасности можно залезть на дерево. Мне кажется, в лесу мы более защищены.
— Расскажи об этом Павлу, — усмехнулся Андрей, — ему лес что-то не сильно помог.
— Вот не надо… — вскинулся было Гена, но Степан тут же прервал перепалку.
— Решено, идём в лес. Ссорится будете потом, как к людям выйдем. Собирайте рюкзаки, проверяйте бутылки с водой, и выходим. Терять время нам нельзя.
Лес был мокрый, покрытый изумрудно-зеленым мхом. Капли дождя падали с веток деревьев, трава размокла, склизкий мох предательски проваливался под ногами. После того, как несколько раз поскользнулись и упали, идти стали осторожнее, и вздохнули с облегчением, выйдя из мертвого леса.
Вертолет вызвал ожидаемый интерес, но Степан запретил тратить на него время. Костя в видимым сожалением подёргал за свисающую веревку, но подниматься не стал, только обошёл кругом. Оглянувшись на окрик Степана, он поспешил за всеми, и сообщил, что вертолёту не может быть три-четыре года, как говорил Саша. С момента падения прошло не менее десятка лет, а может, и больше. Вскоре Вероника задыхающимся голосом запросила передышку. Степан с раздражением скинул свой рюкзак, демонстративно засёк пятнадцать минут для отдыха.
Андрей сел рядом со Степаном, привалился к стволу дерева. Инструктор не выглядел расслабленным, тревожная морщинка прорезала его лоб, губы сжаты.
— Тебя что-то беспокоит? — решился Андрей на вопрос.
— Странное место, — неохотно ответил Степан, — я не увидел никаких признаков зверей. Ни помета, ни следов, ни звериных тропок. Лес здесь густой, трава вон какая… Кусты с ягодами стоят нетронутые. То есть кормовая база есть. Но зверей, которых я две недели назад еще видел в избытке — косуль, серн, кроликов — сейчас даже следов не видно. Даже птицы, и те исчезли. Только у реки и были…
— Ну и что, — пожал плечами Гена, — ушли куда-нибудь, или попрятались. Что в этом страшного?
— А страшное здесь в том, мой прекрасный недалёкий друг, — усмехнулся Степан, — что это означает, что в лесах появился какой-то крупный хищник, который и сожрал всю нашу фауну.
— А может, люди истребили? — не дав ответить надувшемуся Гене, спросила Лида, — может, здесь рядом какое-то поселение, в которых живут охотники?
— Очень сомневаюсь, да и кто бы позволил истребить весь животный мир. Зоозащитники бы всех тут на дыбы подняли, у них всё зверье на учете, каждого в лицо, то бишь в морду знают. А сейчас не только косули, тут вообще все исчезли, говорю же, ни одного следа не увидел… Всё, ребята, пятнадцать минут закончились, пошли дальше.
Очень скоро деревья стали редеть, вековые деревья заменили тонкий молодняк, затем сменились на кусты, вскоре и они закончились, и путешественники вышли на широкую поляну.
Все сгрудились возле Степана. Тот осмотрелся. Впереди расстилалась ровное поле, поросшее зеленой травой, по правую руку виднелся лес.
— Ну вот, — недовольно сказал Геннадий, — от чего уходили, к тому и пришли. Опять открытое пространство, где и спрятаться негде.
— Возвращаться мы точно не будем, — задумчиво сказал инструктор, — идем дальше, а там будь что будет.
Идти было тяжело, поляна была вся в буграх, ямах, холмах, словно армия гигантских кротов перерывала её несколько дней подряд. Андрей невольно вспомнил свой сон, фразу «Но чуть ниже по склону наблюдаю ряд невысоких холмов, характерных для «червя»». Кажется, так он передавал в микрофон неведомой базе.
— Смотрите, — Степан остановился и вытянул вперед руку, — вы видите? Вон, там, правее? Вы тоже это видите?
Он оживился, и на миг в его лице проскользнул тот полный жизни Степан, которым, по-видимому, он был до этой поездки.
Андрей проследил за его рукой, но ничего не увидел. Они стояли на вершине холма, полого спускающегося вниз, в долину. Напротив их поднимался другой холм, поросший густым лесом.
— Да это же здание какое-то, — завопил в радостном возбуждении Костя, — ну неужели вы не видите? Ну вон же! Ура, ребята, мы пришли! Раз такое здание, то там есть люди.