— Да где? Нихрена не вижу… — Андрей пошел вперед, с досадой вглядываясь в предметы на уровне горизонта. И увидел. На склоне противоположного холма, среди густой зелени едва выделялось светлое многоэтажное здание с плоской крышей, на которой располагались круглые тарелки антенны. Перед основным зданием стояло еще несколько одноэтажных, с такого расстояния выглядевшими как игрушки ребёнка.
В радостном возбуждении он стукнул Степана по плечу, но тот не отреагировал. Инструктор стоял, приложив ладонь козырьком к глазам, долго всматривался в склон холма со зданием, лицо его выражало растерянность, былого оживления как не бывало.
— Степан, ты чего? — наконец спросил Андрей, и тот стряхнул оцепенения.
— Быстрее, ребята, до темноты мы должны дойти до этого здания, — поторопил всех Степан и вновь зашагал по зеленой траве.
— Ребята, — заныла Вероника, — давайте передохнём, ну хотя бы на десять минуточек… Ну полдня уже идём…
— Давай дойдём до вон того чёрного холма, там и передохнём, — Гена показал рукой вперед. — Я давно увидел его, мне интересно, из чего может состоять холм такого цвета. Насколько мне известно, в природе редко встречаются чёрные породы. Уголь, правда, обсидиан, кажется, но не так же…
Черно-коричневый холм одиноко возвышался посредине зеленого поля. Высотою в два человеческих роста, он завораживал своей правильностью, округлостью форм. Гена большими шагами направлялся к холму, шумно восторгаясь, Степан хмыкал, закуривая очередную сигарету. Андрей шел последним. Этот холм будил в нем какие-то смутные воспоминания. Своим очертанием он навевал какие-то полузабытые образы, почему-то видимые с высоты. Это воспоминание зудело у него в мозгу, заставляя страдальчески морщиться. И вдруг как молнией поразило в самое сердце — он опять очутился в кабине вертолета, смотрел вниз на чёрную расщелину и небольшие холмики спящих птиц, «птеродактили», как они их называли, но на самом деле, не являющиеся таковыми. Мертвея от ужаса, он замахал руками и побежал к Гене, пытаясь остановить его. Но было поздно.
Гена подошел к «холму» вплотную и с силой ладонью ударил по поверхности. Глухой звук, как от дырявого барабана, разнёсся по поляне. Гена с удивлением обернулся на друзей, указательным пальцем поправил очки на переносице, задержался на бегущем Андрее, нелепо размахивающим руками и повернулся к холму.
Холм зашевелился, дрогнула правая сторона, левая, и вдруг кожистые крылья распахнулись, свалив Гену с ног. Обдав ветром, затхлым запахом мокрых перьев и гнили, взору явилась необычная птица. Массивное тело ее было покрыто серыми перьями, тощая рыжая шея оканчивалась небольшой головой с длинным, прямым клювом, сужающимся к концу. Птица поднялась на лапы, повернув голову, взглянула на ребят одним оранжевым глазом, в котором явственно читалась разгорающаяся ненависть к пришедшим, взмахнула перепончатыми крыльями, вытянула вперед шею и зашипела, заклокотала как рассерженный гусак. На ее голове распрямился ярко-красный хохолок.
— Бежим! — заорал Андрей и метнулся в сторону леса.
Проигнорировав сидевшего на земле в оцепенении Геннадия, птица двумя гигантскими шагами настигла Андрея, схватила его лапами и, взмахнув кожаными крыльями, тяжело поднялась в воздух. Когти сильно сжали тело, впились в ребра, но Андрей свободной рукой смог скинуть лямки рюкзака, изловчился, выскользнул из цепких объятий и упал на землю, больно ударившись подбородком.
Потеряв свою добычу, птица резко взмыла вверх, пронзительно закричала, выпустила из лап рюкзак и опять спустилась на поляну. Вытянув шею и растопырив крылья, она бежала на Андрея, пытающего встать с земли, как вдруг на ее дороге появилась Вероника. Раскинув руки, так, что красная ветровка надулась пузырём на спине, она громко закричала:
— А ну кыш! Уходи! Прочь, прочь отсюда!
Птица замерла, повернула голову вбок, взглянула на Веронику и вдруг резко нырнула головой вперед. Острием клюва она ударила-клюнула девушку, раз, другой. Вероника вскрикнула от боли, прижала руку к груди. Птица склонила голову на другой бок, оранжевый глаз её загорелся совсем уже нереальным светом, переступила с одной ноги на другую. Нырнув головой, клюнула еще раз и Вероника тяжело осела на землю. Андрей лежал, омертвевший от страха, не смея шевельнуться, но тут раздался оглушительный грохот, и он увидел Степана с пистолетом в руках. Широко расставив ноги, инструктор держал пистолет двумя руками и тщательно прицеливался. Выстрелил второй раз, и грохот вновь прокатился по склону. Птица закричала, замахала крыльями, вытянула шею к Степану, но вдруг побежала в другую сторону, поднялась над землей, обдав всех порывом ветра, и полетела по направлению к скалам.