— Мне кажется, рёбра сломаны… — сказал Гена, заглядывая из-за спины Степана. От вида травм, полученных девушкой, он мгновенно забыл все свои претензии к инструктору.
— Эту и ежу понятно, — раздраженно бросил Степан, — тут другая проблема… Как бы эти рёбра не проткнули ей лёгкое. Если так, то…
Он не договорил, поднялся и отошел в сторону.
— Это очень плохо? — спросила Лида, взглянув на Степана. Не дождавшись ответа, она наклонилась над Вероникой, прикоснулась к здоровому плечу. — Ты меня слышишь? Ты можешь идти?
Вероника не отвечала. Она так же старательно втягивала в себя воздух синими губами. Ее глаза, большие, почти чёрные, смотрели мимо Лиды, мимо всех стоявших рядом и не отрывались от Андрея. Она искала его взгляд, но тот старательно смотрел в сторону. Когда находиться рядом стало совсем невмоготу, он отошел подальше и сел на ствол поваленного дерева.
— Что будем делать? — Костя подошел к Степану и облокотился на ствол дерева рядом с ним.
— Что тут можно сделать? — тот раздражённо пнул подвернувшийся камень, — до темноты мы должны дойти до того дома, который видели, до людей. Я не рискну ночевать в этом лесу. И тем более не выйду на открытое пространство ночью. Думаю, что вам всем понятен этот вопрос.
— Эта птица… — медленно сказал Андрей, — она мне снилась, я вам рассказывал. Я летел в вертолете, а такие птицы сидели на краю расщелины. И там, в том сне, я уже был с ними знаком, уже сражался. Я тогда всё понимал, откуда взялась эта расщелина, и почему они нападают на нас… Я понимал, и это знание было где-то глубоко внутри меня, а проснувшись, всё забыл… Как обидно. Во сне я знал, что этих птиц мы называли «птеродактили», но это не те доисторические птицы, про которых в учебнике пишут, просто их нужно было как-то назвать, вот и подобрали наиболее подходящее название.
— А может, это именно и птеродактили, — вздохнул Гена, — думаю, всё-таки пока мы плыли в тумане, случилось страшное землетрясение. И в результате открылась эта расщелина, откуда полезла всякая нечисть.
Степан покачал головой.
— Не хотел вам говорить… Вы решите, что я совсем сошел с ума. Но, мне кажется, сказать нужно. В общем, я узнал это здание. Это институт, тот самый, стройку которого вы так хотели увидеть своими глазами.
— Не понял, — нахмурился Костя, — «стройка века»? Но ты же сам говорил, что там еще на этапе котлована.
— Ну да, было на этапе котлована, когда я недели три назад посещал это место. Меня моя девушка потащила, уж очень она этим НИИ интересовалась. Мы тогда смотрели презентацию, и вот на этих презентациях и был показан институт с разных ракурсов — с высоты птичьего полета, со стороны леса, гор, и с верхушки вот этого холма. Прямо один в один с тем, как сейчас это выглядит. Только на экране было меньше зелени, планировали вырубить лишнее, почему экоактивисты и взъелись. А сейчас всё выглядит заросшим, заброшенным. Но, может, это просто издалека так выглядит, когда придём, увидим.
— А чем должен был заниматься этот институт? — спросил Андрей, — какие научные исследования они должны были проводить?
— Вроде как радиофизический институт, но это неточно, — с сомнением сказал Костя, — а может, планировали заниматься ядерной физикой. Я что-то читал про него, но меня такое мало интересует, поэтому ничего не запомнилось.
— Как он может там стоять, если еще не построен? — прервала его Лида.
— Не знаю, но выглядит всё именно так, как было в презентации. И именно на том месте, где идет стройка. Я начал узнавать местность. Она сильно изменилась, русло реки точно сдвинулось, леса вот этого раньше не было, здесь сплошные поля были.
— Ты хочешь сказать, что мы в будущем? — в лоб задал Андрей тот вопрос, который все боялись произнести вслух. — что нас, как в фильмах, занесло куда-то на сто лет вперед?
— Да не знаю я ничего, — раздражённо ответил Степан, — я вам только рассказываю то, что вижу. Костя, а ты не изучил те бумаги, ну, из сундука которые. Там нигде дата не стояла?
— Я и не смотрел толком, — Костя пожал плечами, — так пролистал немного. Честно говоря, не понял ничего из того, что там написано. Сплошные формулы…
— Сплошные формулы… — медленно повторил Степан. — Ладно, хватит рассиживать, идти нужно. А то сейчас еще кто-нибудь прилетит или из-под земли выползет и пообедает нами. Солнце уже давно перевалило за полдень, темнеет тут быстро. Собираемся и пошли дальше.