Полоса тумана и правда была узкая, совсем скоро он начал редеть, плотность уменьшилась, вновь распалась на лоскуты. Сквозь него проглядывал далекий берег. Андрей, забыв про весло, вгляделся в проступающий пейзаж, и вдруг подскочил от сильного удара рафта о какое-то препятствие. Мгновенно вернулись все звуки, рядом взревело и загудело, налетел сильный ветер, рафт кинуло в сторону.
— Гребите! Сильней! Сильней! Вперед!!! Держись! — сквозь грохот воды донесся голос Степана.
Опять сильно тряхнуло. Вода поднялась стеной, блестящей завесой тяжело обрушилась на рафт. Было не разобрать, где вверх, где низ. Андрей несколько раз взлетал и опускался на борт, судорожно сжимая весло в руках. Шлейка на ноге размоталась.
— Табань! — кричал Степан, но никто не выполнял его команды.
Под крики ребят рафт сильно накренился вправо, влево и скинул с себя часть команды за борт. Андрей удержался на судне, но свалился на дно. Отбросил весло и схватился за веревки, сам понимая, насколько это ненадежная защита. Рафт встал на дыбы, и замерев на некоторое время в таком положении, перевернулся. Андрей ушел под воду.
Он захлебнулся, выпустил из рук веревку, замолотил руками. Течением реки его потащило вниз, ударило о камень. Андрей охнул, выпустив остаток кислорода из легких, подавился водой. Река тут же подхватила сопротивляющееся тело, оглушила неистовым ревом, поток трепал, бил о камни, уносил на глубину, в синюю тьму. Андрей молотил руками и ногами, пытаясь выбраться на поверхность, получил еще один удар в бок, глотнул воды раз, другой, и потерял сознание.
Он выныривал из обморока как из мучительного кошмара. Как сквозь сон слышал чьи-то голоса, слова растягивались и искажались, словно на испорченной звукозаписи, смысл уловить не удавалось. Он перевернулся на бок и его вырвало.
— Андрюх, ты как? — услышал он над собой. С трудом разлепил глаза. Пейзаж ушел в сторону и вниз, силуэты некоторое время двоились, но вскоре всё пришло в норму.
— Что… что случилось? — прохрипел Андрей. Дрожащими руками оперся на мокрую гальку, попытался встать, но ноги подкосились, и он тяжело осел на прежнее место.
— Лежи, не вставай… Мы разбились. Ну или как это называется в рафтинге, не знаю. Мне повезло, сразу выкинуло на берег, считай ни воды не наглотался, ни о камни не потрепало. Некоторых выкинуло без сознания, как тебя. Почти всех уже откачали. А некоторых Степан с Пашей из воды вытаскивали…
Саша отодвинул лежавшие спасжилеты, шлемы, опустился рядом. Андрея всё еще мутило, гудела голова. Двигать глазами было больно, и он повернулся всем телом, глядя в направлении реки. Почему так холодно, мелькнуло у него в голове, только что невозможно было дышать из-за жары. Он зябко поежился, обхватил себя руками, затем с трудом спросил:
— Все живы?
Саша молчал. Потом с неохотой ответил:
— Многих не нашли, Алексея нет, Димы… Григорий, инструктор со второго рафта, тоже пропал. Надеемся, что выбрались из реки ниже по течению. Петю, так же как тебя, выбросило без сознания, но мы его не можем откачать… И Олег… Ты тоже очень долго был без сознания, я уже беспокоиться начал…
— А Марина? Где она?
Саша молчал.
— Что ты молчишь? Где Марина?
— Понимаешь… — с трудом начал он. — Я очень надеюсь, что с ней все хорошо… Но мы видели, как рафт, в котором она была, перевернулся и налетел на большой камень, вон тот, посередине реки… Потом рафт поволокло ниже, по той каменной гряде, вынесло опять на середину реки… кто-то выпал из рафта, а кто-то в нём так и остался… Нафига нужны эти ремни, которыми мы фиксировали ногу? Только больше проблем из-за них…
— И что? — крикнул Андрей, — что с рафтом-то? Что с Мариной?
— Не знаю… Костю из этого рафта без сознания вынесло течением к берегу… Юру, инструктора, тоже… что с остальными, мы не знаем. Рафт унесло дальше по реке.
Андрей без сил опустился ничком на гальку. Острые камни больно впились в спину сквозь тонкую ткань мокрой футболки. Низкое свинцовое небо безучастно взирало на него с высоты. На душе было пусто.
— Ты пока не переживай сильно, не накручивай себя, — вздохнул Саша. — Степан сказал, что скорее всего их рафт также как и наш, выкинет ниже по течению.
Андрей смотрел в небо. Позади себя он слышал шум листвы на деревьях, впереди грохотала река, слева доносились обрывки разговоров ребят. Низко над водой летали чайки и громко переговаривались на своем, на птичьем языке. Наверное, тоже обсуждали произошедшую катастрофу. Какая-то девушка надрывно рыдала и причитала жалобным голосом, перекрывая даже крики чаек. Ее плач мешал сосредоточится, и Андрей непроизвольно поморщился, отвлекаясь от своих горьких мыслей. Потом, не выдержав, сел, и поискал глазами нарушившую его покой виновницу.